Почитал про Закон доброго самаритянина. Вспомнилось одно российское торжество этого закона по рассказу врача Скорой помощи.

Вытаскивал он дядьку за полтос из мира прямых линий кардиограммы. Миниолигарх какой-то, судя по обстановке квартиры, а также по взвинченному характеру родных, друзей и близких полуусопшего. Примчались тут же и устроили нечто вроде пресс-конференции - толпились, взволнованно шагали и балабонили по телефонам, пытаясь перекричать друг друга.

Атмосфера создалась самая что ни есть психованная — кто-то чего-то сгоряча ляпнул, кто-то на визге ответил хором, резко запахло валерьянкой. От нее свихнулась кошка и принялась носиться по квартире с душераздирающими воплями. Кто бросился ловить кошку, кто прорывался в спальню. Одна особо буйная таки ворвалась и втащила на своих плечах целую толпу, на ней повисшую.

— Пропустите меня к нему! — взывала она.

— Только через мой труп! — вопила другая.

Новый удачный прорыв с фланга этой схватки — чувак успел назваться зятем, но как глянул на всё это, прихватило и его. Скорчился, побледнел, схватился за сердце. К стенке прислонился, плащ у горла расстегивает, а пальцы не попадают.

— Я таких случаев навидался в своей практике — объяснил дальнейшее врач — тут ни с чем не перепутаешь, и секунды решают. Вижу, валерьянкой не обойдешься. Схватил его за ворот всей одежды разом и рванул от души, только пуговицы по всей комнате запрыгали — от рубашки, пиджака и плаща. Ну и влепил ему разряд тем же дефибриллятором, чтобы два раза не вставать. Пощупал рухнувшее тело — пульс есть, вернулся к главному больному.

Зять этот, когда очухался, был признателен за спасение жизни своего драгоценного тестя, но и расстроен — оказывается, он сотик пытался нащупать в нагрудном кармане и испугался, что его потерял. А к стенке прислонился, чтобы не мешать врачам и не попасть под бабскую разборку. Как увидел разъяренные физиономии бросившейся к нему бригады в белом, подумал, что сейчас его будут бить. Успел подумать, что пора валить отсюда, больше ничего не помнит. Особо не ругался, ощущения после электрошока описывал как бодрящие. Удалось откачать тестя — и ладно, фиг с ней с разодранной одежкой.

Тесть меж тем очнулся, вяло помахал рукой своим бабам, но лицо его стало печально, как будто он раздумывал над путями отступления в мир иной. При виде же зятя топлес и в пышных лоскутах ниже пояса, наподобие папуаса, больной стал оживать, вслушиваться, и наконец заговорил. Уверял, что всё это видел сверху из астрала, и только после того, как заржал, неодолимая сила вернула его обратно в тело. Поступок доброго доктора, долбанувшего электрошоком ни в чем ни повинного зятя, остался безнаказанным.

два мужика поехали на рыбалку, естественно нажрались и поехали ставить сети. Просыпаются с утра, все сети висят на деревьях. Один почёсывая репу спрашивает:

— Ты, дубина, где сети ставил?

— Где ты грёб, там я и ставил...

Предложил жене пойти в свингер-клуб.

Она, неожиданно для меня, сразу согласилась. Теперь думаю, идти с этой [м]лядью, или развестись?

— В биологическом университете скрестили муху и слона.

— И чего?

— А вы видели, как оно в окно бьется?

Трое мужчин предстают пред вратами рая, и Святой Петр спрашивает первого:

— Сколько раз ты согрешил?

— Двенадцать.

— Тогда обойди вокруг двенадцать раз.

Затем он спрашивает второго:

— А ты сколько раз согрешил?

— Пятнадцать.

— Обойди вокруг пятнадцать раз.

Заметив, что третий мужчина повернулся, намереваясь уйти, он спрашивает:

— А ты, собственно, куда направился?

— Назад на землю — за велосипедом.