Проснулся с двумя жирными тетками и потным полуголым мужиком. В башке стучит. На столе недопитая литруха водки, куриные кости... Подумал, что меня занесло на ретро-свингер-пати, а потом вспомнил: я же в поезде Москва — Астрахань. И так хорошо и душевно стало, что аж до слез.

Учительница сказала на уроке:

— А сегодня мы будем работать по-новому. То я вам задавала вопросы, а тепери вопросы будете задавать вы. Будете называть первую и последнюю буквы слова. И по тому, какое это будет слово, я буду оценивать ход ваших мыслей. Итак начнем с тебя,

Катя.

— П и Н, — сказала Катя.

Учительница подумала и сказала:

— Не знаю.

— Пушкин

— Молодец, девочка. Мне нравиться ход твоих мыслей. А теперь ты Сережа.

— Л и В.

Учительница призналась, что не может догадаться.

— Лермонтов.

— Молодец. Можно и Ломоносов. Мне нравится ход твоих мыслей.

Ну а ты, Вовочка, что-нибудь придумал?

— Х и И краткое

— Бесстыдник и хулиган, — покраснев, гневно сказала учительница.

— Вон из класса! И без родителей не приходи.

Проходя мимо учительского стола, Вовочко сказал:

— Вообще-то это Хемингуэй. Но мне нравится ход ваших мыслей,

Элла Ивановна.

Дзержинский звонит Ленину:

— Владимир Ильич, когда расстреливать — до или после обеда?

— пгенепгеменно до обеда! А обеды отдайте детям — дети габочих голодают!

О нас думают плохо лишь те, кто хуже нас. А те, кто лучше нас… им просто не до нас.

Омар Хайям