Пошла на рынок за медом, говорю дядьке: дайте мне мед.

Он спрашивает: какой?

Я посмотрела на него, как на дурака, и отвечаю: из пчелы.

Он тоже посмотрел на меня, как на дурочку, но мёд продал. Сказал, что это из лучшей пчелы на его пасеке.

Объявление в больнице:

"Внимание. На операцию следует приносить бинты, кровь, хирургический инструмент и приводить своего знакомого хирурга".

Она тихо взяла меня за руку.

— Любит, — подумал я.

— Гололёд, — подумала она.

Была у меня кружка. Белая снаружи, коричневая внутри, старая как Людмила

Гурченко, но очень для меня дорогая. Мне ее подарила моя первая любовь, когда я учился в школе. В один ужасный день, полгода назад, я эту кружку уронил и разбил. В хлам. В смысле – на небольшие осколки. Пришлось склеивать. И пить кофе более аккуратно.

Это была преамбула. Сама история началась, на днях, когда я лишил премии бригаду шабашников. За залеты и косяки. Они расстроились, приняли на грудь, и пошли бить мне морду. Я же, не подозревая об этом, спокойно пил кофе в вагончике.

Отрыв дверь на стук, я оказался перед кучей разъяренных мужиков, во главе с здоровенным трактористом, который громогласно заорал, накручивая себя перед дракой: — Ты г@вно.

В этот момент, я наверно, немного психанул и слегка сжал руку. Но этого хватило: моя склеенная кружка с кофе, которую я держал в руке, лопнула, забрызгав всех кофеем.

Рабочие, которые не знали что кружка держалась на соплях, молча, сделали шаг назад. Тракторист, оставшийся в одиночестве, тихонько пробормотал: — Впрочем, и я г@вно. Мы все г@вно.

И тоже немного отступил.

Драка не состоялась. Вопрос был исчерпан.