Загремела в больницу, в реанимационное. Лежала долго. Чуть не умерла.
Ни один родственник со стороны мамы не позвонил, не узнал, как обстоят дела. Звонила сама, говорила — жива. А со стороны отца телефон обрывали: и плакали, и спрашивали, и узнавали, чем помочь. И с другого конца страны двое сорвались, приехали.
Всю жизнь от маминых слушала, что папины — уроды и сволочи. Чё-т больше не верится.