|
Дело было поздней весной в студенческой общаге. Пацаны прикадрили трёх девчонок на улице и, как полагается, затарившись пивом-водкой, потянули их к себе в общагу.
Надо сказать что "потянули" в прямом смысле этого слова — общежитие имело 9 этажей росту, планировку в виде буквы "П" и неприступную бабку-вахтёршу... В общем, парни поднялись к себе на 4 этаж и с балкона спустили коридорную ковровую дорожку — типа, цепляйтесь, девки, по очереди, будем втягивать наверх! Первую втянули. Вторую... осталась третья, последняя. А у пацанов силы уже на исходе, и эта оставшаяся чувиха была несколько полновата. Тянут — потянут... До третьего этажа еле-еле доехали. Девчонка висит молча, как мешок с дерьмом, думает "лишь бы не бросили, надо было первой подниматься". А на балконе напротив несколько старшекурсников от нечего делать наблюдают за всем происходящим. И тут один из них не выдержал и крикнул: "Да бросьте вы её на х[рен]! ВСЁ РАВНО НЕ ДАСТ НИКОМУ!"... "Эскалатор" предательски затормозил после этих слов... Чувиха секунд пять повисела и как заорёт: "ДАМ! ДАМ! ВСЕМ ДАМ!!!". |
| 14 Jan 2009 |    |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
Идет лекция по ceксологии. Профессор:
— При половом акте у людей температура тела повышается на один градус!
И тут же обращается к студенту, прикорнувшему после нетрезвой бессонной ночи.
— Повторите! Что Я сказал?
Студент подскочил! Ну тут ему народ как мог, на руках, пантомимой, шепотом подсказали. Студент:
— При половом акте у людей температура тела повышается на один градус!
Профессор:
— Правильно! Садитесь!
Студент тут же сел и вырубился. Профессор:
— А при половом акте у птиц температура повышается на два градуса!
И опять к студенту:
— Повторите пожалуйста!
А тот подскочил и озирается в поисках подсказки, вся аудитория имитирует половой акт и руками как крыльями машет и пальцами цифру два показывают. Ну студент:
— А чтобы температура тела поднялась на два градуса надо драть так, чтобы перья летели!
Капитан с ужасного бодуна просыпается от того, что его тормошит штурман:
— Капитан, капитан! У нас пробоина ниже ватерлинии!
Капитан в а[ут]е начинает соображать, но получаетя весьма смутно:
— Починить можем?
— Никак нет, капитан!
— Шлюпки на воду!
— Нету шлюпок, капитан!
— Раздать команде и пассажирам спасжилеты!
— Капитан, спасжилет только один! — отвечает штурман и демонстрирует его капитану.
Капитан что-то раздумывает, потом выхвает спасжилет, спешно надевает и выпрыгивает за борт.
— Капитан! Капитан! Куда вы? Сегодня же первое апреля! [м]лядь, что мы скажем по прибытии?
"Какая на х[рен] пробоина? Какая в [ман]ду ватерлиния? " — думал капитан самолета, неумолимо приближаясь к земле...
Настораживает, что про депутатов и про умалишенных или слабоумных, можно сказать одно и то же:
— Они, по закону, освобождены от ответственности за свои действия.
— Их содержат за счёт собираемых с нормальных людей налогов.
— Их держат в специальных зданиях, изолированно от народа.
— Они живут в своем иллюзорном мире, и имеют о реальной жизни весьма далёкое представление.
— Они ничего не делают, а если берутся что-то делать, то лучше бы они этого не делали.
Собрались мы как-то отдохнуть на лоне природы, возле озерца, и предаться нехитрым земным утехам.
Проще говоря, порыбачить со всеми вытекающими отсюда последствиями.
Четверо нас было — отец с другом и я со своим другом.
Как положено, порыбачили, откушали водочки, закусили, потравили байки, ушицы сварили.
Вроде, пора