— Ты гляди, что деется, что творится! Здоровенный мужичинка, а морду напудрил, паричок завитой нацепил, напомадился, нарумянился, щёчку мушкой подпёр. И в краснющем бархатном кафтане с золотыми позументами, модник [м]лядский, щеголяет.

А кружевов-то на ём, кружевов... Моисеев бы от зависти удавился.

— Это что же за пи[тух] такой гламурный?

— Да Михайла Васильевич Ломоносов на парадном портрете.

Когда не хватает слов, то человек обычно вспоминает мать. Причём, не свою, а незнакомого человека.

Сыночек, не ходи ты в этот университет там одни евреи.

Как же, мама?.. А Ломоносов?

Молодой ты еще, не знаешь многого Это теперь он Ломоносов, а раньше был

Ораниенбаум!

— Правда ли, что, по статистике, каждое второе правонарушение (преступление) в

Америке и Германии совершает ваша нация?

— Шо?