Когда женщины узнают, что я профессиональный повар в ресторане Мишлен, в их глазах зажигается не огонь даже, а какой-то прям отражается горящий стог сена, и они с придыханием исторгают из себя стон формата: "Ох, как же хорошо, готовить не придётся! "

Я им:

— Я не умею мыть посуду, чистить картошку, лук и прочие заготовки ложатся на тебя!

Сразу передумывают.

— Вы кто такой?

— Депутат.

— Стыдитесь! Здоровый человек! Лучше бы работать шли.

(Журнал "Сатирикон", 1908 год.)

Жили-были два лесоруба. И вот однажды один из них отрубил себе кисть руки.

Другой тут же подхватил ее, засунул в целлофановый пакет и отвез друга в ближайшую больницу. Хирург посмотрел и говорит:

— Да, рука — дело сложное, быстрее чем за четыре часа не управлюсь.

Друг пришел через 4 часа:

— Ну как? Где он?

— Да на первом этаже в настольный теннис играет.

Друг спустился вниз и на самом деле застал своего друга, игравшего оперированной рукой.

Через неделю они опять рубили деревья и тот же лесоруб отрубил себе ногу.

Второй засунул ее в целлофановый пакет и отвез пострадавшего к тому же хирургу. Врач, осмотрев, сказал:

— Нога — это гораздо сложнее. Приходите через шесть часов.

Когда лесоруб вернулся через шесть часов, он застал коллегу играющим в футбол. Через неделю они опять рубили дрова и тот же лесоруб отрубил себе голову. Его друг засунул ее в целлофанновый пакет и отвез к доктору, который сказал, что на этот раз надо прийти через 10 часов. Пришел через 10 часов.

На докторе лица нет.

— Ну как?

— Умер.

— Да вы не расстраивайтесь так. Как-никак голова — сложнейшая операция.

— Да какая к черту операция! Он в твоем дурацком пакете задохнулся!

— Сема, почему ты носишь туфли на два номера меньше, чем тебе нужно?

— Понимаешь, жена у меня настоящая мегера, сын – будущий бандит, теща – просто сатана, короче, дом для меня – сплошной ад. Единственную радость в жизни я имею, когда вечером снимаю туфли.