Самой коварной манипуляцией учителей было утверждение, что если мы не будем учиться, то станем мусорщиками, — при этом они почему-то забывали упомянуть, что мусорщики зарабатывают гораздо больше, чем сами учителя.

Приходит парень на работу в понедельник утром, а под глазом у него — смачный синяк. Колеги спрашивают:

— Что случилось?

— Да, вчера на рынок ходил, на рынке толпа народу — не развернуться, а впереди женщина идет необъятных размеров. Ну, и у нее платье в попу засосало. Мне стало неудобно, я взял платье, да и выдернул. А она разворачивается, да как даст мне под глаз.

Проходит неделя, фингал уже сходить начал, опять выходные.

В понедельник приходит парень на работу, а у него под другим глазом еще сильнее фингал.

— Что случилось?

— Да, ходил вчера на рынок с другом.

— И что?

— Опять та же история, та же женщина, то же платье в попе. Ну, и мой друг не вытерпел, взял и выдернул платье. А я ему говорю: "Ты что сделал? Она так не любит." И взял платье, воткнул обратно!

Директор в школе на педсовете.

— Вы слышали, что создателем фабрики нового не имеющего в мире аналогов синтетического наркотика оказался наш выпускник!

Учитель литературы:

— Не любил читать, вот и не проникся добрым и вечным.

Учитель истории:

— Не понимал зачем учить историю вот и влип в нее.

Учитель физкультуры:

— Всегда на спорт забивал, вот и скатился до наркотиков.

Учитель химии, вытирая слёзы:

— И только я в него верил!

Небольшое пояснение: совершая молитву, евреи не должны прерывать её разговорами на бытовые темы. При необходимости можно сделать лишь немой жест. Прерывать молитву разрешается только с целью выполнения каких-либо других религиозных предписаний.

Рабинович, будучи в командировке, поздним вечером приходит в гостиницу и просит его поселить. Свободно одно-единственное место, да и то в двухместном номере, где уже поселился Шлемензон.

Рабинович входит в номер. Шлемензон как раз совершает вечернюю молитву.

— Могу ли я занять вторую койку?

Шлемензон молча кивает и продолжает молиться.

— Ничего, если я буду иногда приходить поздно?

Молящийся Шлемензон мотает головой: дескать, ничего.

— А вы не будете против, если я как-нибудь приведу сюда девочку? — продолжает Рабинович.

Шлемензон поднимает руку и делает указательным и средним пальцами знак: двух.