И вдруг он умер

Похороны были по высшему разряду, в самом дорогом заведении. Исидор, он не был моим другом, но мы были членами фотографического клуба, и его фотографии были великолепны, а его замечания — глубоки и доброжелательны. Я бы хотел иметь такого друга, как Исидор.

У гроба были установлены микрофон и усилитель, чтобы покойник услышал, что о нем говорят.

Длинная процессия родственников и друзей выстроилась, чтобы попрощаться. Мы все хотели попрощаться с Исидором. Попрощаться и вернуться к своим делам. Процессия пошла.

— — "Изя, ты спишь? Уже так два часа дня, проснись уже! ", -- сказал усилитель. -- "Изя, я тебе принес сто долларов за фотографию моей жены в 1979, извини, раньше не получилось"-- "Изя, проснись, посмотри, какую телку я привел!". -- "Изя, я тоже очень устала и хотела бы прилечь".

Процессия продолжалась. Теперь я узнал, что значит "смех сквозь слезы". Это празднование жизни.

Вспомнилось вот... Несколько лет назад гуляем с женой по набережной Таганрога... Лето, суббота, день свадеб... Мимо проходит свадебная процессия... жених, невеста, близкие друзья... видимо уже свадебная прогулка после ЗАГС-а... И с ними идет музыкант... и на всю набережную играет на баяне и поёт "За монетку, за монеточку... Сняли нашу малолеточку..."

Мне показалось, что кроме меня никто комичности ситуации и не понял. .. а у меня слёзы от смеха еще минут 10 были...

Сатирик Задорнов рассказывал как-то, что его по телефону спутали с какой-то Люсей. "Вы мой голос слышите? А он — звонивший — спрашивает

— Люся?!"

Сейчас был звонок к нам в офис в приемную. На звонки отвечаю я. Я — секретарь, молодая симпатичная женщина с красивым голосом (Пардон за саморекламу, но так говорят, а со стороны виднее).

Короче — звонок. Я снимаю трубку и своим красивым голосом отвечаю:

— Добрый день, я вас слушаю.

В ответ:

— Михалыч, это ты?

Настроение и так было хорошее, а после звонка оно стало еще лучше.

Слезы от смеха вытираю до сих пор.

Была у меня в 92 году машина, родная 2106, 1600, все дела, дипломат. Обожал ее -прям сил не было. Но иногда ее клинило по пустякам. Как-то выхожу иэ офиса часов в 8 вечера. На улице никого (дело в Питере, Ржевка, проспект Косыгина). Сажусь в машину — не завести. Батарея сдохла. Я снял пиджак с карманами, толкнул ее вниз (припаркован в кармане был), прыг в нее — почти схватила. Обратно в горочку ее эатолкал, опять вниз, прыг — ну, почти схватила! Опять ее в горочку (но уже помедленнее), вниз, прыг, почти! Снял с себя рубашку, затащил ее, краснея, назад, на горочку, толкнул, прыг, слов нет, как близко было. Стою, пот льется. Тут сзади мягким голосом:

— Браток, сил нет смотреть, скушай помидор. Оглядываюсь, смотрю — мужик, из Азербайджана или Дагестана, молодой, с помидором.

— Спасибо, грю, ты б, может, помог мне?

— Не, скушай просто помидор, помочь не могу, мы на тебя на деньги спорим!

Ок, думаю, блин, жизнь -поганка, опять толкнул, прыг в нее — ни бхера!!

Тут я взбесился, назад ее, ногой по морде, матом на нее, вниз, в нее, ни хера! Назад, только приготовился толкать — сзади топот: три парня и тот самый с помидором из ларька с дикими лицами:

— Садысь, -кричат,- садысь, толканем, у Bасо деньги кончились!!!

Сел, завели, уехал, спасибо тебе, Васо!