Умирает любимый муж, отец, дедушка. У его постели собралась вся многочисленная родня и с правнуками, все тихо и скорбно ждут конца... И тут человек приходит в себя и говорит:„Хочу рассказать Вам свою тайну — в действительности я никогда не хотел жениться. У меня было все. Мощные автомобили я менял как перчатки, женщины летели как пчелки на мед, была куча друзей и полный кошелек... Но однажды один мой приятель посоветовал мне жениться, сказав, что если у меня не будет семьи и придет мой смертный час, то некому будет подать мне стакан воды и меня будет мучить жажда... Вот так я женился и моя жизнь радикально изменилась — Ночные дискотеки с девчонками заменили идиотские сериалы в телевизоре, поездки на машине имели сугубо целевое назначение — детей в школу/со школы на дачу в магазин и раз в год всей семьей к морю. Кошелек стал худ и немощен как заключенный концлагеря. Прекрасные дни свободы унес ветер... И теперь, когда я лежу на смертельном одре, меня мучает лишь одна страшная вещь. .." "Какая? Наш любимый,-" спрашивают все. "Мля!!! Ну никакой жажды!!!"

Поддатый мужик подходит к женщине и обнимает её за грудь. Та приподнимается и лепит ему в ряху. Мужик: — И-извините... Я думал, вы моя жена... Прямо одно лицо...

— Алкаш чертов, говнюк, козёл вонючий... — "Алкаш, говнюк... "Не, ну точно моя жена...

Западные политологи были вынуждены признать: Россия — Великая Держава.

— А почему?

— Потому что их пенсионеры платят мошенникам больше, чем страны НАТО на оборону!

7-летний пацан подговаривает 4-летнего братишку:

— Слышь, братан, мы с тобой уже большие, пора нам начинать ругаться.

— Пора, — соглашается малыш.

— Значит план такой, — говорит старший.

— Завтра утром выходим завтракать, я говорю "б/\я", а ты — "[ман]да". И следим за реакцией родителей.

Сказано — сделано. На следующее утро сидят на кухне, мама обращается к старшему сыну:

— Что тебе на завтрак положить?

— Мне бы, б/\я, оладушков, — бойко отвечает тот.

ХРЯСЬ! — мама со всей дури отвешивает ему подзатыльник и пацан в слезах убегает из кухни, держась за голову.

— Ну, а тебе что? — с угрозой в голосе спрашивает мама младшего.

— Да я уж и не знаю, — робко отвечает малыш, — но только в [ман]ду такие оладушки!