летним денькам и умиротворяющей погоде, посему естественно уже многократно это отметили а то что еще не успело оказаться внутри них улучшая их состояние тихонечко стояло у ограждения....

Как только я поравнялся с ними, один из них отделяется от парапета, подходит ко мне и вежливо так обращается:

— Уважаемый... — естественно первая мысль которая возникает в моей голове, еще даже до того, как он ко мне обратился — денег просить будет по случаю чудесного дня и я уже начинаю думать давать или нет, если давать то сколько.

— Уважаемый, а как называется этот мост — и показывает рукой в сторону ближайшего моста, — ну думаю интересный заход не сразу просить денег а через культурные архетипы: -)

— Старый ангарский мост, — отвечаю и жду продолжения диалога.

— Да нет как он сейчас называется, после переименования? — надо сказать, что в нашем городе переименовали в прошлом году все три моста через Ангару типа народным голосованием и мало кто знает что вообще это произошло, а как они теперь называются по-новому вообще почти никто не знает и все употребляют их старые названия.

— Сейчас называется Глазковский.

В этот момент мой собеседник отделяется от меня, потеряв ко мне всякий интерес и направляется к своему сотоварищу.

— Ну вот я же тебе говорил, что глазковский, а ты старый ангарский.

— Так этого никто же не знает..

— Ну вот знает же человек!

Услышал я удаляясь за спиной диалог двух товарищей и понял, что не все потеряно в нашей стране, если русский мужик опять начинает философствовать, размышлять и интересоваться не только зеленым змием.

Хорошее настроение и улыбка не покидала меня до конца дня.

размахивал своим пакетом и орал: "Виктория! Виктория! "Дезориентируя таким образом находившиеся в арьергарде войска.

Здесь же находилась знаменитая впоследствии часть Дениса Давыдова. Он уже имел приказ от генерала Багратиона организовать партизанское движение. А чего его организовывать, коли полная Виктория.

А в Подмосковье меж тем вовсю хозяйничали французы, грабя в основном дворянские усадьбы, и не только.

И тут Денису как-то случайно попался малость подраненный и явно голодный парнишка годков на 14.

— Ты откуда? – спрашивает Давыдов.

— Из деревни Коробкино, она сожжена. Митя Кузьмин меня звать.

Коробкино было в районе Бородина, о чем Давыдов знал.

— Ну и как там?

— Побито много и наших, и ихних. Но наши уходят.

— Не может того быть!

— Я видел: артиллерия лошадей запрягает, а первые обозы уже к Москве движутся.

— А французы?

— Празднуют, песни поют, но пока на месте стоят.

— Беру тебя с собой в полк.

Генерал Багратион погиб, гонец когда там еще до берется до Петербурга и каков будет ответ, размышлял Давыдов.

В ту же ночь Денис Давыдов начал Отечественную войну (то есть развернул партизанские действия), он с 50 гусарами и 80 казаками во внезапной атаке взял 370 пленных французов и отбил 200 русских, захватив к тому же оружие и провиант.

Так и началась Первая Великая Отечественная война, неформальный приказ к которой, по сути, отдал коробкинский паренек Митя Кузьмин.