Было это в Екатеринбурге — некоторые представители мостного населенияназывают себя горцами, и, как все горцы имеют свои обычаи — уж оченьлюбят на Урале пельмени с водочкой. Редкая семья не готовит пельменина Новый год, да и на другие праздники и просто выходные.
Так вот. Приехал в наши края один немец. По делам. Ну и понятно, что дела — делами, а гостеприимство проявить — святое. А в то времяочень популярен был ресторан "Уральские пельмени" — нахо диться вцентре, на ул. Ленина. О том, что там фирменное блюдо — пельмени, думаюговорить не стоит. Ну и немца, естесственно, после формальной части, всмысле разных деловых сборищ и переговоров — туда. Накормили, напоили. Все в норме — он ничего не помнит и т. д. и т. п. На следующий день -цикл повторился. Утром — дела, переговоры, то, се. Вечером — пельмени.
В общем те пять дней, которые Ганс провел на Урале, горцы усиленнопроявляли широту души, очень хотели, чтобы Ганс был доволен. Человекпервый раз в России — ответственность за всю страну.
Ну и сами оттянулись.
В день перед отьездом так сказать "на посошок" привели Ганса в ужеему как родной ресторан, после бани, разогретые пивом, усадили. Заказали "как обычно".
И тут некоторые товарищи, не потерявшие за столько дней "работы"человеческой чуткости видят, что наш Ганс, опустив голову тихо плачети слезы, скупые мужские слезы катятся по его немецким щекам.
На вопрос удивленных хозяев "Ганс, ты че?" он поднял голову иобессиленым голосом произнес
"НЕ МОГУ Я БОЛЬШЕ ЕСТЬ ЭТИ МОКРЫЕ ПИРОЖКИ..."
Пьяные истории

* * *
История это произошла с моим приятелем на одном из слетов такназываемой "бардовской" песни. Суть этих слетов для тех, кто бывал, известна: собирается народ в лесу с палатками и гитарами. Орет песни, нажирается, утром просыпается, похмеляется и едет домой. Друг мойперешел сразу ко второй части программы — т. е. нажрался в зюзю. Авремя, надо сказать — не май месяц, поздняя осень. На задворках егозатухающего сознания возникает мысль: доползти до своей палатки и тамзалечь, иначе замерзну. Ну он ползет, доползает, но у самого входаотключается.
Ночь стояла безлунная, темная. Среди ночи друг мой просыпается отнестерпимого желания извергнуть из себя все принятое намедни. В полнойуверенности, что лежит внутри палатки, он поднимает голову и видитперед своим лицом расстегнутую молнию входа. Человек он аккуратный, ипотому, превозмогая слабость, высовывает голову наружу (так, покрайней мере, он думал) и блюет. Потом всовывается обратно и засыпает. Таких эскапад он за ночь проделал несколько. А поутру онипроснулись... Придя в себя, дуг мой обнаруживает свое тело лежащимоколо палатки (чужой!!!) снаружи. Полный самых мрачных предчувствий, он заглядывает через расстегнутый вход вовнутрь, и — о ужас! — видиттам плоды своих ночных мучений.
Конец же этой истории и вовсе трагичен. После всенощных бдений укостра возвращаюсь я к своей палатке. Стоит ли говорить, кого яувидела снаружи и что — внутри?
* * *
Отдыхал его знакомый c cемьей в деpевне. Бааальшой любитель pыбалки...Hy в том cмыcле, чтобы хоpошо поcидеть... Hy понятно, вообщем. Такcобpалиcь они как-то вечеpом c пpиятелем там на pыбалкy. Удочки, понятное дело, забыли. До беpега пpилично идти. Hy дошли, не беда,cели там, pазложилиcь на беpежкy. Сидят. Когда yже вcтавило, подходитк ним компания меcтных pебят. Hy а pыбаки-то наpод добpый, нypазогpели они этих меcтных. Слабо дальше помнят. Помнят только, что тев долгy не оcталиcь, доcтали где-то авоcькy водки... Дальше финиш.
Утpо pаннее. Двое помятых додика по cыpой от pоcы доpоги медленнобpедyт по доpоге. Сил нет. Мимо тачка. Оcтанавливают, денег нет. Заpyлем две бабы (бомбили там типа) — подвозят измyченных Hаpзаномcтpанников до хаycy. Дальше каpтина маcлом:
Измyченная беccонной ночью жена, пpоведенной в метаниях и поиcкахмyжа, c cиняками под глазами из-за недоcыпy... Двеpь домой c тpеcкомнаpаcпашкy под тяжелым pыбацким cапогом. Следом за запахом пеpегаpа вкомнатy вваливаетcя нечто, похожее на милого мyжа за котоpым двеpyлевые... "Маш, полтинник надо — c девченками pаcплатитcя".
Hy в какyю он больницy попал иcтоpия yмалчивает, но товаpищговоpит, что cейчаc вpоде вcе в поpядке.
* * *
Было дело — "шишки били". Шишки были кедровые, сбивали их с.. хм.. кедров.
Инструментом служила колотушка типа киянки, но бОльших размеров.
Работали на сопках невысоких, но с длинным пологим спуском.
Группе изрядно подзарядившихся "ударников коммунистического труда"в это утро не понравилось их основное орудие труда. Порешили ониприменить усовершенствование для запредельного повышенияпроизводительности их нелегкого труда. Собравшись шестером, ониотскали неимоверных размеров бревно, подняли и, приспособив его междусобой в стиле "таран", решили с помощью разбега, немерянной мужскойсилушки и веса своего "ударного" инструмента, лишить здоровенныйкедрище почти на вершине сопки самой распоследней шишечки за раз иодним махом. Но толи бревно было не очень прямое, толи разбег был взяточень большим, толи рельеф местности не позволял взять строгий курс накедр, толи градусов в употребленном напитке было сверх обычнопринимаемых в это утреннее время. Одним словом, произошло так, чтобревно и шестеро мужичком, которых влекло бревнышко не попали в стволкедра, а ушли "в молоко". Вот промазали они, а бревно тяжелое, а делобыло на сопке, а до ровной местности неблизко, а бросать егострашновато (ненароком бревнышко-то придавит). Вот так и неслисьребятушки под уклон с нарастающей скоростью во всеобщем молчании иихнем сопении, пыхтении и сосредоточенности на посторонних объектахпод ногами.
История закончилась к частью вполне благополучно, если не считать, что выматериться ребята смогли только через 15-20 минут и к тому жесовершенно трезвыми.
* * *

Пьяные истории ещё..

Рамблер ТОП100