Самуилу Маршаку истинная любовь была подарена свыше. Он встретил Софью Мильвидскую на пароходе, который плыл к Святой земле. Молодые люди сразу стали общаться, как старые знакомые. Один из пассажиров сказал о них: "Я вижу, эту пару создал сам Бог". Пассажир оказался прав: пара прожила, не расставаясь, больше сорока лет.

15-летним подростком Сёма Маршак впервые попал в Петербург. На одном из литературных вечеров он блеснул своими стихами. "Да это второй Пушкин! ", — решил кто-то из гостей и рассказал о Сёме критику Стасову. Тот принял участие в молодом даровании. Сёма поступил в привилегированную гимназию. О нём заботились, опекали. Когда юноша стал подозрительно кашлять, его отправили в Ялту, где он год прожил на даче Горького. Но умер Стасов, а Горький решал личные проблемы. И оказалось, что до Сёмы никому нет дела. Чтобы прокормить себя, Маршак устроился работать в газету. И скоро отправился корреспондентом на Ближний Восток. Это был подарок судьбы. Из путешествия он привёз не только новые стихи, но и невесту.

Вернувшись в Петербург, они уже знали, что жить будут вместе. Соня — девушка редкой красоты — была хорошо образована. Она училась на химическом факультете женских курсов. Корреспондент Маршак ездил в командировки, так что целый год жених и невеста прожили, часто разлучаясь. Выручали письма. Маршак в них просил: "Верь мне всегда. Пусть у тебя не будет недоверчивости и, не дай Бог, подозрений. Жизнь не без облаков, не без туманов. Но ты будешь свято верить, что наше солнце всё-таки выглянет".

Софья верила. Она чувствовала, что Самуил — её судьба. Они поженились. Планы были грандиозными: свадебное путешествие в Англию на два года. Супругов пригласили на учёбу в Лондонский университет.

По возвращении у Маршаков родилась дочь Натанель. Родители любили её бесконечно. Самуил записывал: "Девочка спит в своей корзинке, тихонько посапывает носиком. Я ей немного утром поплясал. Дитя — радость". Но родительское счастье длилось всего полтора года. Натанель опрокинула на себя кипящий самовар. Спасти её не удалось. В те чёрные дни Самуил писал: "Сейчас мне и бедной Софье Михайловне хотелось бы одного: отдаться всей душой какой-нибудь интенсивной работе. Делу помощи несчастным и обездоленным. Больше всего мы желали бы помочь детям".

Когда у супругов родился сын Иммануэль, они не спускали с него глаз. Но мальчик заболел скарлатиной. Врачи были бессильны. Маршакам оставалось только молиться. И сын поправился. В Гражданскую войну вся семья оказалась в Екатеринодаре. В городе царила разруха. По улицам бродили осиротевшие дети. Маршаки не могли пройти мимо. Они стали спасать ребят. Организовали детский городок с жильём, столовой и театром. Самуил писал для него пьесы. Так на свет появился детский писатель Маршак.

Молодой стране нужна была новая детская литература. И о Самуиле вспомнил Горький. Он предложил ему организовать детское издательство. В семье Маршаков уже было двое сыновей, и Софья Михайловна добровольно забыла о своём призвании химика. Благополучие семьи стало её главным делом. Софья Михайловна была необыкновенно умна. Она понимала, насколько талантлив супруг и знала, что именно на ней лежит ответственность за его судьбу. Поэтому Самуил всю жизнь понятия не имел, что такое хозяйственные хлопоты и бытовые проблемы.

В годы репрессий Маршака не тронули. Он и сам не понимал, почему забрали почти всю редакцию Детгиза, а он не только уцелел, но и был обласкан властью. Его наградили орденом, дали четыре сталинских премии, квартиру, дачу и личный автомобиль. Говорили, что Маршак умел адаптироваться к любым обстоятельствам. Это умение помогло ему спасти семью. Помогло не погибнуть, как десяткам друзей, за которых он, кстати, не боялся хлопотать в кабинетах высоких начальников.

Маршак продолжал творить. Его радостную поэзию любила вся страна. А на семью обрушилась новая трагедия. Умер младший сын — 20-летний Яша. Маршак пережил это горе только благодаря переводам шекспировских сонетов. Ему казалось, что они написаны о Яше. А Софья Михайловна страшного удара судьбы вынести не смогла. Она тяжело заболела. Когда её не стало, один из друзей семьи сказал о ней: "Тем, что Маршак осуществился Маршаком, мы обязаны Софье Михайловне".

БЕДА

— Есть женщина в мире одна.

Мне больше, чем все, она нравится.

Весь мир бы пленила она,

Да замужем эта красавица.

— А в мужа она влюблена?

— Как в чёрта, — скажу я уверенно.

— Ну, ежели так, старина,

Надежда твоя не потеряна!

Пускай поспешит развестись,

Пока её жизнь не загублена.

А ты, если холост, женись

И будь неразлучен с возлюбленной.

— Ах, братец, на месте твоём

И я бы сказал то же самое…

Но, знаешь, беда моя в том,

Что эта злодейка — жена моя.

С. Я. Маршак

Оставшись без жены, Самуил Яковлевич с головой ушёл в работу. Мир детства, в который погрузился Маршак, надёжно защищал его от отчаяния. А результатом стала непревзойдённая литература, которой до сих пор зачитывается ребятня всего мира.

Набрав стаж сначала учеником, а потом родителем, я успел перевидать как минимум полсотни школьных учителей. Большинство из них, к сожалению, не заслуживают доброго слова. Некоторые были откровенно профнепригодны – как, например, математичка Наталья Георгиевна, однажды выставившая классу семнадцать двоек только из-за того, что сверяла ответы

ИРОНИЯ СУДЬБЫ ИЛИ ЛЕЗЬ ЗА ТРУСАМИ САМ

Застойные советские времена, беззаботное детство. Проснулся, умылся, поел и айда во двор играть с такими же 4-5-летними ребятами, как и я сам. Поковыряться в песочнице, подразнить девочек, погонять на велосипедах, помахать кулаками не поделив ценнейшую вещь – найденный полный коробок спичек, который взрослые

Рассказала женщина, перенёсшая не так давно (с полгода назад)гинекологическую операцию.

Неделю назад необходимо было посетить стоматологический кабинет на предмет профилактики, а примерно с год назад при флюсе ей делали небольшой надрез в ротовой полости, и вот молодой врач-стоматолог, заглянув в открытую ротовую полость и узрев, вероятно, там след от шва с умным видом изрекает:

— У Вас недавно была операция...

На что изумлённая женщина спрашивает:

— А как Вы узнали, доктор?

— Так мне от сюда всё видно.

Как прошло лечение на этот раз женщина не помнит, по-скольку её мысли были заняты постяжением таинства врачебной науки, и только выйдя из кабинета и услышав за закрытой дверью едва сдерживаемое лошадиное ржание (как сказала потом знакомая мед. сестра,- доктор в это время открыл амбулаторную карточку больной как раз на нужном месте), поняла, что можно говорить о совершенно разном одними и теми же словами.

В США при регламентных работах по обслуживанию одной из стратегических ядерных ракет монтажник умудрился уронить в шахту гаечный ключ (раздолбай, конечно, — кто же работает на высоте с непривязанным ключом?)

В результате дырка в топливном баке и утечка ракетного топлива – жутко ядовитой и взрывоопасной дряни. Естественно эвакуация персонала, автоматическое отключение всей электрики и т. п.

Долго совещались, что же делать дальше, наконец, дня через три решили попробовать провентилировать шахту.

Попробовали и, конечно же, оно 3,14здануло, да еще как! Стальную крышку метровой толщины, забетонированную в устье шахты, и рассчитанную на ядерный удар, вырвало с корнем и как жестянку закинуло за несколько километров от места действия.

Но этим дело не кончилось: боеголовку ракеты с ядерным зарядом тоже выкинуло из шахты. Нашли её в 400 метров от шахты, зарывшуюся в землю на 6 м. Что характерно, боеголовка не взорвалась только случайно – когда её откопали и исследовали, то обнаружили, что осталось целым только одно из четырех предохранительных устройств.

Такие вот последствия от скромного гаечного ключа, и, думаю, не одна голова поседела (и полетела).