Прозвенел пронзительный звонок.

Лена вздрогнула.

Она сидела в кресле, закутавшись в плед,. Тяжёлая неделя наконец-то осталась позади. Вечер пятницы. Она была одна. Тишина, чай, кресло — маленький островок спокойствия посреди бушующего океана взрослой жизни.

Наконец-то можно было немного расслабиться.

Хотя слово "расслабиться" в последнее время звучало почти как мифическое существо из старых сказок. Где-то его видели, кто-то даже рассказывал, что встречал, но лично Лене оно не попадалось.

К усталости за неделю добавились недавние переживания. Совсем недавно Лена закончила мединститут. Те времена, когда после окончания вуза тебя торжественно брали за руку и говорили: "Молодец, товарищ специалист, вот тебе рабочее место", давно ушли в прошлое.

Теперь всё было проще и одновременно сложнее.

Училась? Старалась? Молодец.

Теперь будь молодцом ещё раз — сама найди работу, сама устройся, сама реши, как выжить.

Лена открыла свой стоматологический кабинет. Конечно, не одна. Родители помогли всем, чем могли. Даже кредит пришлось взять. Суммы в таких случаях имели удивительное свойство — сначала выглядеть просто цифрами на бумаге, а потом превращаться в огромного денежного дракона, который каждое утро открывает один глаз и спрашивает:

"Ну что, когда будем отдавать? "

Но усталость постепенно брала своё.

Тело наливалось свинцом. Веки становились тяжелее, мысли расплывались, и казалось — ещё немного, и сон заберёт её в свои тёплые владения.

Но одна навязчивая мысль не давала уснуть.

Крыша.

Не та, про которую говорят: "У человека крыша поехала".

Хотя иногда Лена подозревала, что и эта крыша тоже держится на честном слове.

Да, именно крыша.

Потекла крыша.

Иногда Лене казалось, что всё в жизни течёт одновременно: крыша, деньги, нервы и терпение.

Снять приличное помещение на все имеющиеся средства не удалось. Пришлось довольствоваться стареньким домиком. Хорошо хоть не на окраине, иначе клиентов пришлось бы ждать с биноклем и надеждой.

Но радость, точнее — радость в очень больших кавычках, не заставила себя ждать.

Потекла крыша.

Не в приёмной.

Не в прихожей.

А прямо посреди кабинета.

Будто сама судьба решила внести свою лепту в интерьер и добавить в дизайн элемент "натуральный водопад в стиле девяностых".

Временная защита в виде натянутой клеёнки помогала с трудом. Где-то капало, где-то шлёпало, а иногда казалось, что потолок тихо переговаривается с полом.

Специалистов из ЖЭКа ждали уже вторую неделю.

Почему так долго?

Потому что это были тяжёлые девяностые.

Время, когда всё работало по загадочной системе: если что-то должно было произойти быстро — оно происходило медленно. Если что-то должно было быть просто — обязательно превращалось в квест с неизвестным финалом.

Неразбериха, бардак в стране, вечная нехватка всего.

А ещё рэкет.

Слово, которое тогда звучало страшнее любой грозы.

Лена снова вздрогнула.

Пронзительный звонок.

Отяжелевшие веки открылись. Она медленно отложила плед, словно расставалась с последним безопасным убежищем на земле, и нехотя пошла открывать.

На пороге стояли двое.

Что-то комичное было в этой парочке.

Вот только Лена никак не могла понять — что именно.

Оба молодые, примерно одного возраста.

Первый — высокий, очень симпатичный, достаточно стильный. Выглядел вроде современно, но при этом почему-то напоминал прораба из восьмидесятых, которому забыли объяснить, что эпоха уже сменилась.

В руках у него была какая-то нелепая кожаная папка. Такая папка могла хранить либо важные документы, либо тайный план захвата мира, либо список всех протекающих крыш района.

Больше всего удивлял его взгляд.

Странный.

То ли неуверенный, то ли испуганный.

Так смотрит молодой специалист, которому впервые в жизни поручили ответственное дело и забыли выдать инструкцию.

"Интеллигент", — подумала Лена.

Второй был полной противоположностью.

Он напоминал шкаф.

Небольшого роста, но такой плотный, что казалось — его собирали из строительных блоков. Голова будто сразу росла из плеч, шея где-то потерялась по дороге и решила больше не участвовать в этом проекте.

Бицепсы были настолько мощными, что, казалось, могли самостоятельно открыть дверь без помощи рук.

Короткие мускулистые ноги.

Он был какой-то квадратный, даже кубический.

Человек-геометрическая фигура.

И, если говорить мягко, лицо его выражало явное отсутствие интереса к сложным мыслительным процессам.

Лена была очень воспитанной девушкой.

Но про себя всё равно подумала:

"Дебил".

Интеллигент поздоровался и, немного растягивая слова, неуверенно произнёс:

— Мы… по поводу крыши.

Лена мгновенно оживилась.

— Ой, как я рада! Вы даже не представляете, как давно мы вас ждём!

Такой реакции интеллигент явно не ожидал.

У него были заготовлены совсем другие варианты развития событий.

Он готовился к слезам.

К просьбам.

К уговорам не трогать их, потому что они только открылись.

К рассказам о тяжёлой жизни.

К чему угодно.

Но только не к словам:

"Мы давно вас ждём".

Даже шкаф слегка вздрогнул.

Наступила пауза.

Та самая пауза, когда мозг человека нажимает кнопку "перезагрузка".

Нестандартная ситуация поставила обоих в тупик.

А Лена, не замечая происходящего, продолжала:

— Идёмте, я вам сейчас её покажу.

От неожиданности интеллигент слегка попятился.

— Кого? — вырвалось у него почти гортанно.

Шкаф вообще перестал понимать происходящее.

— Кого? — повторил интеллигент.

Лена удивилась:

— Как кого? Крышу, конечно.

В голове интеллигента словно зажглась красная лампочка.

Он явно пытался собрать картину мира.

Нас здесь ждут.

Крыша здесь.

Она хочет её показать.

Что-то не сходится.

Где-то в механизме реальности выпал важный винтик.

"Засада? " — мелькнуло у него.

"Что делать? "

Тем временем остатки интеллекта на лице Шкафа окончательно исчезли.

Он посмотрел на Лену и медленно спросил:

— Так у вас уже есть… "крыша"?

Теперь уже в ступор впала Лена.

— Конечно есть. И сильно течёт.

Она посмотрела на них с искренним недоумением.

— А иначе зачем бы мы вас позвали?

Неизвестно, сколько бы продолжался этот удивительный диалог двух разных миров — стоматолога и людей с очень своеобразным пониманием слова "крыша".

Но именно в этот момент в коридоре раздались голоса.

Подошёл муж Лены.

А вместе с ним — друзья.

Все молодые спортивные лейтенанты милиции.

Сборная "Динамо" по дзюдо.

И вот тогда загадочная мозаика наконец начала складываться.

Двое гостей впервые за вечер поняли, что, возможно, пришли совсем не туда.

А Лена впервые поняла, почему в их глазах было столько странного напряжения.

Иногда одно слово может означать совершенно разные вещи.

Особенно в девяностые.

Особенно слово "крыша".

В. Резник (История со слов одноклассницы на встрече выпускников)

Слава Сэ: Про маму датской королевы

Один человек грустил на набережной. Дело было в Дании. Вдруг раздался копытный цокот. Человек обернулся. Это ехала карета с живой королевой. Человек обрадовался, ведь не каждую жизнь встретишь настоящую лошадь, с кучером и королевой на расстоянии взмаха хвостом. Карета скрипела очень близко, можно было понюхать лошадь, кучера и кожаный диван. Человек тихо смотрел на королеву, а на лошадь — нет. Так велят законы вежливости.

Королева тоже пристально посмотрела на человека и поехала дальше. А человек разволновался. Побежал в гостиницу, не спал всю ночь и составил письмо:

"Ваше Величество, Вы ехали в карете, я стоял на набережной. Вы пристально посмотрели на меня. Теперь я так взволнован…"

Ровно через три дня пришёл ответ, написанный от руки. Ответ пах лошадью, кучером и кожаным диваном:

"Я помню вас. Я ехала в карете. Вы стояли. Я пристально посмотрела на Вас, но Вы всё равно не сняли свою шляпу.

До свидания. Королева".

Человека звали Булат Окуджава.

Артефакт

Брожу по каким-то развалинам, причём почти в чём мать родила… Навстречу здоровенный мужик с мешком барахла из секонд хенда.

— -Товарищ, выручай.

— Гусь свинье не товарищ.

Ставит мешок на обгорелый кирпич и достаёт поношенные джинсы.

— Сымай кольцо. Метро ещё ходит.

Снимвю обручальное кольцо… И просыпаюсь.

Ночь на дворе, и ужас как жрать хочется.

/Вчера пришёл с работы и принёс от проверенного товарища хорошей самогонки.

Закусил солёной помидоркой и вырубился/.

Потопал к холодильнику. "Ветчины хочу, ветчины необычной величины". Были же раньше поэты.

Ветчину нашёл. Отломил половину батона… Но нету протезов во рту. И куда я их замастырил по пьянке. Схватил с полки артефакт, запылённую бабкину мясорубку… Работа закипела.

Жизнь прекрасна и удивительна, но не всегда.

Говорят – грядёт катастрофа, будет голод и холод… Это упаднические настроения, но они преодолимы. Всегда найдутся герои, готовые восстать против неблагоприятных обстоятельств. Два мужика у меня красили пол на веранде. Шли от окон к двери. Когда закончили, подняли головы и увидели на подоконнике бутылку, из которой они перед началом отпили грамм по сто, чтобы работа спорилась, и забыли её там. Они посмотрели на свежепокрашенный пол, потом друг на друга. Так, я думаю, смотрит из глубины веков Пушкин на писательницу Толстую, когда та отдаёт должное династии Романовых за покупку арапчат на невольничьих рынках. Я не вмешивался. Когда народ берёт свою судьбу в собственные руки, лучше не лезть. Наконец, один из них перестал рефлексировать и решительно пошёл к окну со словами: "Хер с ним, кисти в наших руках! "

Михаил Шевелёв