— Фима, шо вы будете пить?

— Если есть выбор, то коньяк.

— А если выбора нет?

— Тада, шо нальете.

— Сонечка, налей Фиме чай.

— Фима, вы будете чай без молока или без сахара?

— Мммм… тада лучше без молока.

— Фима, обоснуйте.

— Так будет больше похоже на коньяк.

— Сонечка, тада налей Фиме чай холодный и в коньячный бокал.

— Фима, ну как тебе чай?

— Ну, шо вам сказать… на халяву и уксус сладкий.

— Ага! Не нравится! А када я пришел к тибе шить костюм, шо ты мне говорил? А? Не помнишь? Соня, слышишь, он не помнит. "Тебе костюм, шобы хорошо сидел или шобы скрывал недостатки фигуры". Не помнит он! "Тебе костюм шить быстро или шобы хватило до самого финиша". А? Не помнит он. Я зато запомнил… и обиделся.

— Сема, ты адиет. А шо я должен был сказать, шо у тибе одно плече ниже другого. Из-за этого перекос идёт по всей фактуре. Я хотел узнать, шить по тибе, как есть или делать из тибя конфэтку?

— И шо ты сделал?

— Шо, шо? Конечно, конфэтку. Я не адиет, как ты. А ты мине за работу холодный, спитой, дешёвый чай.

— Он не дешёвый. Это "королева Виктория".

— Та хоть "принц Чарльз". Мы коньяк пьем или где?

— Пьем, пьем. Сонечка, иди сюдой. Мы помирились. Наливай. И шо там у нас есть под коньячок?

— Под коньячок, Семочка, у нас есть всё… шо надо.

— А шо надо?

— А то и есть.

Марина Гарник

Всегда боялась, когда при мне открывали бутылку с шампанским, которое я, кстати, очень люблю. Панически боюсь звука вылетающей пробки, еще более панически боюсь получить этой пробкой в глаз. В общем, стараюсь всегда улизнуть из помещения с открываемой бутылкой еще до того, как она взорвется в чьих-то умелых руках. О том, чтоб открыть когда-нибудь

Я меньше года за рулём. У меня маленькая машинка, висит туфелька и восклицательные знаки. Я езжу аккуратно, по правилам. Конечно, туплю и боюсь перестраиваться, обгонять, осторожно объезжаю ямы. Я стараюсь не косячить, хотя были пару моментов. Но в остальном я просто неопытная и медлительная пока. Надеюсь, с практикой это пройдёт.

Но сколько на дороге идиотов, которые не понимают, кто перед ними едет. Обогнать и подрезать на полной скорости, начать сигналить как бешеный, когда уже жёлтый, и я останавливаюсь. Ещё и мимо проедут, средний палец покажут или у виска покрутят. Я ездила с папой, он водитель с 30-летним стажем, говорит, что я всё делаю правильно, я молодец. Меня его слова успокоили, но всё равно дураков на дороге не убавили.

Недавно была история. Я еду, впереди поворот налево, горит зелёный тем, кто едет прямо, и стрелка налево. Я останавливаюсь, вижу, что едут машины, и что я не успею повернуть. А сзади стоит какой-то [ч]удак и сигналит, мол, давай, проезжай быстро. Я стою. Он начинает психовать, обгоняет меня и поворачивает, но в него врезается машина. Я стою, где стояла, [ч]удак выскакивает из машины и начинает орать на меня, что я виновата в аварии, я тормоз, и из-за меня он не повернул нормально. Из другой машины вылезает шкаф, берёт за шкирку этого урода и встряхивает со словами, чтобы он закрыл хлебало. Понятно, что я невиновата, мужики разбирались сами. Но руки опускаются от мысли, что на дорогах так много неадекватов.

Недавно едут мои супруга и дочка 10 лет в маршрутке.

И садятся в маршрутку 2 девушки лет по 18, одна из них с явными признаками беременности.

И сходу начинают шушукаться. А супруга сидела недалеко от них, и прекрасно все слышала.

А девахи начали обсуждать остальных пассажиров. У одной слишком большая бижутерия, к тому же дешевая и нестильная, у другой прическа не та. И так постепенно дошли до дочки.

А надо сказать, что дочка недавно начала читать Донцову (блин) и взяла моду таскать с собой книжки этой самой Донцовой и читать где попало. И в тот момент тоже читала ту самую Донцову.

Девушки начали обсуждать дочку, типа рановато ей читать такие книжки и все такое.

И тут... (барабаны, фанфары и т. д. и т. п).

Не поворачивая головы, дочка говорит:

"А тебе не рановато с таким животом? "

И продолжает читать дальше.

Все. Девушки больше слова не сказали, пока ехали.

Горжусь.

На одном из выступлений поэту Игорю Губерману пришла записка с вопросом: "А как поживает ваш моржовый хер?". "Сейчас объясню, — смеясь, сказал Губерман.

— Ещё в Сибири, в ссылке (в 1979 году его приговорили к пяти годам лагерей якобы за спекуляцию, чтобы не придавать делу политический оттенок), один этнограф подарил мне моржовый хер — у моржа это не мышца, а кость. Ну, видимо, хотел пожелать, чтобы я был таким же крепким. Я сначала думал его в спальне повесить, но жена сказала: "Ни в коем случае! Ты будешь комплексовать". Однажды, когда решался вопрос о нашей эмиграции, я у супруги спросил: "Как ты думаешь, мне разрешат моржовый хер в Израиль вывезти?". А она: "Да ты хотя бы свой вывези! "Когда выезжали, я взял свой и моржовый с собой, но меня таможня не пропустила. Сказали, что это по ведомству Министерства культуры. "Моржовый хер? " — удивился я. Меня поправили: "Поделочная кость". Пришлось оставить сувенир в Москве. Но я не успокоился и в один из приездов в Россию купил пару палок колбасы, замаскировал его и всё-таки вывез. Так что хер со мной, не беспокойтесь! "