Уж не помню точно, что был за день — где-то в октябре. Это и не важно. Послали меня с водителем в командировку за грузом дня на 3-4. Едем, Саня, как всегда, о бабах, а я кемарю. Проснулся оттого, что Саня толкает: смотри, мол, человек лежит на обочине. Уж темнело — как он увидел? Кинулись к бедняге. Рядом с ним валялся велик. Мужик не дышал. Сделали искусственное дыхание — ничего. Тогда Саня предложил сматываться, чтоб убийство не повесили. Я почти согласился, но достал нашатырь. Хотел дать ему понюхать, переборщил и пролил ему в нос. Труп вдруг зашевелился и открыл остекленевшие глаза. Оказалось, он просто был пьян! По паспорту выяснили, что зовут Фёдором, живёт он недалеко, километрах в семи. Матерясь, мы собрались уезжать, но жалко стало мужика — заболеет и впрямь помрёт. Решили его подбросить. Я снова закемарил и проснулся из-за того, что водила остановился, чтобы солярки из канистры подлить. И вдруг мы услышали — кто-то в фургоне пытается запеть. Мать честная! Мы же проехали уже 150 км и Федю забыли выгрузить!!! Обратно поворачивать не было времени и горючки. Брать с собой? На трое суток? На какие деньги его кормить, да и будет ли Федя доволен, когда очухается? Короче, достали мы бутылку самогонки, налили мужику стакан, потом вынесли подальше на обочину, подложили под него грязный зипун, рядом — его велосипед и полбутылки для тепла. Рванули своей дорогой. Задержались мы в командировке. Едем обратно мимо того села, Саня и говорит: неспокойно, мол, на душе, с Федей то плохо обошлись, надо узнать... Заехали. Нашли дом Фёдора, каким-то образом сохранившийся в памяти. В огороде женщина копалась. Спросили мужа. Она, мол, а зачем?

— Да вот, — говорим, — хотим увидеть старого друга, по стаканчику выпить.

Она нас оглядела придирчиво и говорит:

— Что старых друзей не забыли — хорошо, ну а пить бы с вами он всё равно не стал!

— Почему? — удивляемся.

— Да он, — объясняет она, — всей деревне клятву дал, что не будет пить, и в церковь ходил, в Бога теперь верит. Он и сейчас там.

— А что случилось?

— Да поехал он к брату в соседнюю деревню, напился до чёртиков. Его вечером посадили на велик и отправили домой, благо тут недалеко и прямо. Дальше он ничего не знает. Говорит, очнулся бог знает где — от села в 150 км! И до сих пор не поймёт, как попал НА ВЕЛОСИПЕДЕ в такую даль! Не иначе как нечистый сподвиг! А вот и он, кстати, из церкви-то...

Но мы Федю не подождали, бегом в машину и дёру...

Как низко пали нормы приличий всего за столетие, президенты перешли на жаргон подворотни: "f@cking crazy bastards".

А вот как выглядела "Декларация Великобритании об объявлении войны Германии", где здесь хоть одно ругательство, не говоря о матерщине?

"4 августа 1914 года правительство Его Величества уведомило правительство Германии, что, если к полуночи того дня не будет получен удовлетворительный ответ на запрос правительства Его Величества о заверениях в том, что Германия будет уважать нейтралитет Бельгии, правительство Его Величества будет считать себя обязанным предпринять все возможные меры для поддержания этого нейтралитета и соблюдения договора, участником которого Германия является наравне с Великобританией.

В результате этого сообщения послу Его Величества в Берлине пришлось запросить свои паспорта, и правительство Его Величества официально уведомило правительство Германии о том, что с 23: 00 сегодняшнего дня между двумя странами существует состояние войны. "

1976 год. После зимней Олимпиады в Инсбруке, где блистала сборная СССР, наши районные школьные руководители, находясь в эйфории, решили провести спартакиаду по лыжным гонкам как раз в этот день. Мне, семикласснику, предстояло бежать 15 км в 10-градусный мороз. В нашей школьной команде было 6 ребят. А у меня было два соседа, два родных брата — Витя и Толя, намного старше меня. Витя работал на "гуталиновой" фабрике в Туле, и привозил пустые алюминиевые тубы из-под крема для обуви, а Толя работал в Липецкой области на заводе, производящем сгущёнку, кою он тоже привозил в деревню (естественно, всё ворованное). А сгущёнка была и обычная, и с какао, и с кофе, всё дефицитное. А мы эту сгущёнку (с кофе, с какао) наливали в тубы от обувного крема (крем обувной, коричневый) и брали с собой на соревнования, где и поедали её в процессе гонки. Сытно, вкусно, и силы прибавляет.

22 марта 1976 года в гонке мы заняли все первые 6 мест, а стартовало около 200 человек. Был скандал, как сейчас бы сказали, допинговый. Все говорили, что кузовских лыжников победить нельзя, потому что они на трассе "гуталин жрут".

Дело было в Финляндии.

Моя приятельница стоит в железнодорожной кассе и покупает билет до Питера. А в соседней кассе наш же земляк уже полчаса терзает кассиршу, а та все не дает ему билет. Причем мужик может с ней объясниться только жестами, а так как терпение лопается, то в основном малоприличными. Ну, приятельница решила ему помочь, благо по-аглицки говорит свободно. Подходит, спрашивает:

— Вам куда билет нужен?

— Мне до Петербурга на 9 часов.

А надо сказать, что идут оттуда всего два поезда — в три часа — до Питера и в 9 — до Москвы.

Кассирша, взмокшая от напряжения, с отчаянием в голосе просит:

— Переведите вы ему, что поезд, на который он просит билет, в Петербурге не останавливается, он идет до Москвы!

Приятельница послушно переводит, на что мужик радостно отвечает:

— Да я ей, дуре, уже пять раз объяснил — я с машинистом договорюсь, он в Питере тормознет! Билет давай!!!

Загадочная русская душа...

Три года назад в белорусской деревне Калинино ураганом сломало старую липу с гнездом аистов наверху, и два аистёнка оказались на земле. Пенсионер Владимир Иванович взял их к себе домой.

— Соседский сын сделал ящик, сена подложил и посадил туда птенцов. Взгромоздил его на крышу и прикрепил. Мы надеялись, что родители прилетят к птенцам на новое гнездо. Но они так и не вернулись. Не могли мы смотреть, как малыши с голоду умирают, и сняли их с крыши. Выжил, правда, только один птенец. Мы назвали его Гошей. Сосед отвёз его к ветеринару. Там сделали рентген и выяснили, что у него повреждено крыло. А ещё Гоша оказался девочкой. Так у нас появилась Даша, — рассказал пенсионер.

Даше наложили повязку на крыло, но кости неправильно срослись, и она так и не научилась летать. С тех пор аистиха живёт в одном доме со своими спасителями. Питается птица килькой и куриными шейками, зимой на улицу не выходит: расхаживает по дому и с кошкой смотрят телевизор. Во дворе Даша появляется только с наступлением тепла. Выходит на улицу червяков поклевать и лук с грядок повыдёргивать. Владимир Иванович надеется пристроить аистиху в зоопарк или в питомник.

— А если нет, то будем вместе сосуществовать, — сказала жена Владимира Ивановича Татьяна.