помню какую. Дать стране план по мясу и молоку — такая стояла задача перед всеми парторганизациями. Естественно, каждой кафедре спустили план по добыче сена. Где взять сено никого из партначальства не волновало. Но экзамены сдавать нужно каждому студенту. Был у нас такой предмет: детали машин. Преподаватель отличный — Сидоренко. Турист, бард, скалолаз. Предложил накосить травы для кафедры за экзамен. Ребята из нашей группы согласились и меня взяли в долю. Вопрос, где брать траву, сразу же замаячил в плоскости реализации поставленной задачи, как говаривал наш староста. А он парень был опытный, после армии. За кафедрой был закреплен колхоз из села Республика. Туда-то мы и поехали по траву. Еще один служивый, Витя Жук, имел знатного тестя. У того была шикарная 21Волга с крытым прямоугольным прицепом. Туда-то мы все и влезли. Приехав в село, сразу же взялись за дело. Прекрасная погода очень способствовала производительности труда. Закусив слегка перед работой и пропустив по 50гр мы повеселели и принялись косить все, что попадало под косу. Не знаю, ели ли эту траву животные, но мы старались. Была установлена какая-то норма для нас, но довольно высокая. Мы упирались уже полдня, накосили гору травы и повезли сдавать первую порцию на ток. Прицеп ставился на весы, взвешивался и ехал выгружаться на площадку в 100 метрах от весов. Староста наш, услышав вес, покачал головой. Когда начали грузить вторую ходку, он загнал в прицеп троих самых толстых студентов, сверху их плотно закидали травой и повезли прицеп на весы. Получилось уже в два раза больше. Еще с десяток ходок и мы выполнили норму. И даже перевыполнили на бумаге... Такая была жизнь студентов... Безалаберная.

взгляды на маму Олечки, та сидела боясь пошевелиться или даже моргнуть глазом.

Спокойнее всех себя повёл папа Олечки — он хорошо знал дочурку и какие тараканы бродят в её маленькой кудрявой головке. "Доча, а где ты такое слышала? " "Да это ихняя Машка в саду рассказывала". Олечка кивнула на тётю Раю и её мужа Фёдора. У дяди Феди начала наливаться кровью шея, становясь пунцовой, тётя Рая в свою очередь так и замерла с полуулыбкой на губах. Дядя Федя молча налил полный стакан самогона и залпом выпил, шея немного побелела.

"Доча, а ей кто рассказал? " не унимался папа. "А ей рассказал ейный Мишка". На этот раз очередь дошла до тёти Клавы и её мужа Сан Саныча. Сан Саныч, хоть и инженер, но увлекался тяжелой атлетикой, нрав имел суровый и не оригинальный, он повторил жест дяди Феди, махнув стакан самогона без закуски.

"Доча, а ему кто рассказал? " не унимался папа, решивший твердо разложить всё по полочкам. "А ему рассказал мальчик из соседней группы стишок, который он сам и сочинил: А у дяди Коли, у дяди Коли пися больше, чем у Васи и похожи на колбаси. "

Народ дружно выдохнул, аутодафе закончилось. Мужики дружно бросились наполнять стаканы, хотя обвинения и были сняты, но холодные лягушки подозрений остались под сердцем и их надо было срочно утопить. А по глазам дам, переживших катарсис, было явно видно, что они уже строили планы, во что обойдётся ихнем мужьям реабилитация: шубка, сапожки, колечко, а может действительно плюнуть на всё, один раз живём и умотать с любимым на юга, только с кем из них, да и мужа терять не хотелось?

через стенку кроватях два солдата. Загипсованные с ног до головы. Оба тяжелораненые. Незагипсованы у них только руки.

Оба кричат от боли и через стенку будят друг друга. Cтенка тонкая и изоляции никакой.

При этом фазы сна у них не совпадают, и когда один кричит, второй стучит в стенку, чтоб тот перестал... Потихоньку боли утихают, но они уже привыкли стучать в стенку и продолжают перестукиваться, изобретая по ходу дела код. Типа "Как дела? " и "Все в порядке?".

Потом решают познакомиться. Криком через стенку. Остальные раненые в палатах в таком состоянии, что не замечают.

Выясняется, что это солдат и солдатка. У солдата тяжелые ранения на поле боя, а солдатка попала в тяжелую аварию.

Быстро выясняется, что без друга они не могут, и мешают больным своими разговорами.

И тут в госпиталь приезжает Рафуль - тот самый, член партии которого... Увидев этих пациентов, он приказывает поставить им телефон...

Совсем быстро оба объясняют врачам, что хотят увидеть друг друга. Вестимо "Не положено! "

Ну и понятно, что медсестер им удалось уговорить... Ночью медсестры вывозят кровати в коридор, где солдат как это положено по логике истории, начинает встречу словами "Ты согласна выйти за меня замуж? ", и, естественно — "Да! "

Через полгода обоих выписывают из больницы. После снятия гипса оказалось, что ноги солдата в таком состоянии, что он никогда не сможет ходить.

Начинается тяжелая семейная жизнь...

У них рождается ребёнок. Оба работают, чтобы содержать семью, на бензоколонке, где далеко ходить не надо.

И тут отец решает учиться ходить вместе с сыном. Вываливается из коляски и ползает вместе с ребенком, потом становится на четвереньки. Копируя его движения. И падая немного чаще, чем ребенок... Когда ребенок пошел, он пошел вместе с ребенком. Шок был у всех.

И когда ребенок побежал, он тоже побежал... Хотя и медленно...

Когда ребенок сел на велосипед, он купил велосипед...

Через пару лет им позвонили, что надо поменять коляску на новую модель, и удивились, что коляска больше не нужна.

Врачи написали статью про неизвестный до сих пор науке метод реабилитации.

Сейчас они на пенсии. Четверо детей, десять внуков. До сих пор он ходит сам. Правда, уже на небольшие расстояния...

ну а в данном случае это Рейхстаг был.

И вот командир нашего отряда совещается со своим штабом.

Разрабатываем план приступа — а оружие у обеих сторон самоделки деревянные, шпонками стреляют.

Попали — считай убит.

— Надо их обесточить!

Пришла командиру в голову гениальная идея. Свет вырубить!

Сразу на приступ, врываемся в катакомбы, и в темноте переходим в рукопашку.

План казался гениальным. А быть подрывником-диверсантом приказали мне.

Подошёл я к этому делу творчески. Обесточить, так обесточить.

Подобрал на свалке металлическую рамку с крючьями, и задними дворами по приставной лестнице на крышу кочегарки забрался.

Прямо передо мною провода от столба к кочегарке провисают.

Недолго думая крикнул своим — на штурм!! И метнул рамку в провода, где она крючьями и зацепилась, обеспечив короткое замыкание.

Успех штурма был ошеломляющий!

Провода трещали и искрились, свет потух не только в кочегарке, но и в окрестных домах. Подразделения СС в панике покинули рейхстаг, а с крыши я спрыгнул, позабыв про лестницу.

Что было потом лучше и не вспоминать.

Родители отлавливали нас, разбежавшихся по окрестному лесу, бригада электриков составила акт о хулиганстве, а батя отлупил меня ремнём.

Но я не жалею, Рейхстаг был наш.