Получаю второе высшее, и, чтобы не платить, пошла как на первое — с 17-летними. Разница в возрасте с моей группой больше восьми лет, я уже замужем, есть ребенок, а они только после школы.

Раньше думала, что не так уж мы и отличаемся, ну вкусы в музыке и прочие мелочи, подумаешь. А потом поняла главное отличие — мне пофиг. Сдам на пять или на три, выговор, сессия, плохая погода, злой препод, много билетов... Мне искренне плевать, и это чудесно.

Мой ученик (9 класс) не мог выговаривать слово "hundred". Говорю ему: "Ты Децла знаешь? У него дреды. Так что запомни: ХАН ДРЕД". Кивает, проговаривает, получается. В конце занятия спрашивает: "А кто такой Децл?"

Когда я училась в школе, в шестом классе меня неожиданно стали гнобить одноклассники. Хотя до этого у меня со всеми были хорошие отношения, я была общительной и не конфликтной, в начальной школе нравилась всем мальчикам.

Уже в том возрасте я подумала, что нужно не ныть, страдать, и вопрошать "за что мне это?", а что-то делать. И пошла к школьному психологу, всё ей рассказала. Она объяснила, что мы в том возрасте, когда происходит переоценка ценностей. И сказала, что придет к нам в класс, сделает опросы и психологические тесты, чтобы как-то повлиять на ситуацию. Я так ждала ее прихода, но она так и не пришла. Я сходила к ней ещё раз, она в разговоре сказала, что забыла. Но потом в классе так и не появилась.

Тогда я отчётливо поняла, что взрослым верить нельзя.

Было это во втором классе накануне 23 февраля. Нам посреди урока раздали конфеты — шоколадные пирамидки с начинкой и орешком внутри. А я всегда ела конфеты по слоям, чтобы посмаковать. И вот сижу я со своим соседом по парте, в красках нашептываю ему свою технологию поедания и мечтаю, как не спеша буду делать это на перемене. Вдруг понимаю, что весь класс как-то притих, поднимаю голову и вижу, как надо мной нависла учительница. Я её и без того всегда очень боялась: высокая, худая, с холодными глазами и причёской а-ля Пушкин, всё время либо орала на нас, либо подолгу смотрела, не моргая, в одну точку. А тут она мне говорит: "Я вижу, тебя так занимают эти конфеты? Тогда ешь. Мы не продолжим урок, пока ты не удовлетворишь свои потребности". Я дрожащими руками пытаюсь открыть упаковку, она разрывает её напополам, швыряет мне эти конфеты, я, давясь слезами и соплями, запихиваю их в рот и глотаю, не жуя.

Прошло уже 20 лет, а я всё мечтаю найти её и спросить, за что она нас так ненавидела.