У нас во дворе стоят качели. Там раньше детская площадка была, потом площадку перенесли, а качели остались. Здоровые, метра три-четыре. Их, по-моему, даже бульдозером не выкорчуешь. Молодежь ограничители на перекладине спилила, чтобы на качели полный оборот можно было сделать, и самые отчаянные на них "солнышко" крутили. А по вечерам там рядом, в остатках бывшей песочницы, бухарики местные собирались. Иногда и уснут там же, если тепло.

Как-то ночью Вова, синяк из соседнего подъезда, на этих качелях и уснул. То ли он до дому не дошел, то ли наоборот, баба его выгнала, ну он и прикемарил. На качелях-то все лучше, чем на голой земле. Лежит, храпит. А Вова храпит так, что окна в доме звенят. Ну, и кто-то ментов видно вызвал. А может они сами просто мимо ехали и у них уазик от Вовиного храпа заглох.

Стали менты Вову будить. Вставай, мол, иди домой. А Вова не просыпается, и во сне на ментов матерится, обзывает их всякими нехорошими словами. Тогда менты разозлились, взяли, зафиксировали Вову для надежности, как космонавта, двумя наручниками к качели, раскачали, и закрутили "солнышко".

На первом обороте Вова храпеть перестал и из него что-то посыпалось. Оборотов десять менты сделали, потом качели остановили, Вову отстегнули, посадили, по щекам похлопали, уазик завели и уехали. Вова еще долго потом на качелях сидел, сойти боялся.

Это летом, в августе где-то было. Сейчас март. Но с тех пор, что интересно, Вова в рот не берет, как отрезало. Глаза правда у него до сих пор такие, ошарашенные, короче. Он на ментов потом в прокуратуру заяву накатал. В прокуратуре-то сперва серьезно не отнеслись, у Вовы же вся судьба на синих пальцах, три ходки, хохотали прокурорские насчет качелей. Но потом заяву все-таки приняли. А жена, когда фишку просекла, что Вова-то не пьет больше, заставила его заяву забрать и еще перед ментами этими извиниться. Заяву Вова забрал, но извиняться не пошел, не по понятиям.

Короче, остепенился, пить бросил, и на работу, естественно, устроился. Вова, он сварщик классный, так-то, когда не пьет. И в первый же день, как на работу устроился, приехал с аппаратом, и ограничители на качели опять приварил. А местные бухарики теперь эти качели, да и вообще наш двор, десятой стороной обходят. От греха, глядя на Вову. И бабы своих алконавтов этими качелями чуть что пугают, и помогает. И иногда просят Вову ограничители срезать, хотя бы на время, для устрашения. Но Вова с шальными глазами говорит "Не дай Бог! Лучше закодироваться".

Что он там натерпелся той ночью на качелях, только Богу и ведомо.

Лет 20 назад я работал преподавателем в одном столичном инженерном вузе. И у нас училась целая группа товарищей из Анголы. Их направила по партийной линии учиться в СССР тамошняя прокоммунистическая правящая партия. У них был парторг, звали его, кажется, Алекс, и лет ему было около 30. Его учиться в таком возрасте (а это, действительно, была высокая для них награда) отправили за особые заслуги — он был офицером в ихнем спецназе. И вот как-то после 9 мая мне сообщают, что Алекс на праздник вывалился из окна общаги с 5-го этажа и разбился. Каково же было мое удивление, когда я его в тот же день увидел у себя на занятиях, вполне живого, но с загипсованной рукой.

Спрашиваю, что случилось? как дела?

Отвечает с большой неохотой и явно раскаиваясь в содеянном. "Ну, мы отмечали День Победы. Выпили, конечно. Потом я решил показать некоторые приемы карате своим русским друзьям. Сказал одному, стой на месте, а сам прыгнул в его сторону ногами вперед. На мое несчатье тот стоял рядом с окном и в последний момент отошел в сторону, а ее пролетел мимо и вылетел в окно. Лечу, значит, и думаю: "Вот я сволочь. Меня партия учиться послала, а я нажрался и в окно выпал. Тут спохватываюсь, что могу разбиться, начинаю группироваться, но не успел и вот руку сломал".

P.S. Интересно, а если бы тот русский друг в сторону не отошел, то кто бы вылетел в окно — один русский или же они вместе?

Новый Год. Пьянство в полном разгаре (часа три ночи). Сильно перепивший муж одной из подружек ругается с ней и собирается ехать домой на другой конец города. Из соображений гуманности и заинтересованности с ним отправляется провожатый, который к этой подружке весь вечер клеится. Через некоторое время провожатый возвращается и с удвоенной энергией продолжает начатое.

Подружка нервничает:

— Как-то там мой муж доедет до дома? (Читай: не вернется ли с полдороги, с пьяных глаз поменяв намерения).

— Да нет, все будет в полном порядке, я его посадил в такси, объяснил куда везти, отдал деньги, доведут до самой квартиры.

Подружка расслабляется.

Примерно через полчаса — ее муж на пороге. Немая сцена. Как показал перекрестный допрос, проводили и посадили его в лифт (!!!), а эти полчаса он бродил по подвалу и поднимался пешком на 11-й этаж. Вопрос, который остался открытым:

КОМУ ЖЕ ЗАПЛАТИЛИ ДЕНЬГИ ЗА ДОСТАВКУ ДО ДОМА?

В конце 90-х работала я бухгалтером на Агрофирме "Вешенка" (грибы выращивали). Ну, как агрофирма — коллектив из 10 человек, но на базе советского предприятия, цеха и того, что осталось от предприятия в целом. Соответственно, работники выполняли разнообразные обязанности, так завскладом еще и на каре грузы перевозил.

Приезжает один товарищ на фирму и у сотрудника на каре спрашивает, где директор. Тот ему отвечает, а заодно уточняет, по какому вопросу, на что следует грубый ответ, что перед карщиком еще отчитываться не будет.

Найдя директора, он просит отдать ему ненужный металлолом, на что директор советует обратиться к завскладом. На вопрос, где его найти, поясняет, что на улице, на каре тот работает.

Как вы поняли, металлолома лишнего не нашлось. Зато, надеюсь, подучило хама, а это иногда ценнее будет.

Завелся у нас стукач. Все ведь с работы что-то выносят, не для продажи, для дома-дачи-гаража, или там обменять на что полезное. И вот несет человек что-нибудь, никто, кроме своих, не знает — десять человек вахтеры пропустят, а его обязательно остановят. Ну и взгреют потом по полной. То есть, кто-то из своих стучит.

Было у меня подозрение на одного мужика, уж очень он любил во все нос сунуть. Но ведь надо еще доказать. И вот я заранее напилил кусков дюралевого уголка и в конце дня, когда мы с этим мужиком вдвоем оказались, стал их под бушлат пристраивать. Он сразу заинтересовался, мол, чего это? "Да вот, — говорю, — на дачу надо, для теплицы." На этом и разошлись. Но я прямо на проходную не пошел, а сначала — к забору и там этот хлам в снег вывалил.

На проходной ко мне с вопросом:

— Что несешь?

— Ничего...

— Расстегни бушлат!

Ну расстегнул я бушлат, ничего нет. Завели в служебное помещение и всего обшмонали. Ни-че-го! Извинились и отпустили.

А назавтра мы с мужиками подошли к стукачу... Помнишь, как в "Операции Ы":

— Шурик, у вас на стройке несчастные случаи были?

— Нет, пока не было.

— Будут.

Вот и мы так с ним поговорили. Уволился мужик.