|
Июльский обед почти аристократа
Июль. Жара. За окном плюс двадцать восемь, почти тридцать. Солнце стоит чуть ниже зенита, воздух дрожит над асфальтом. Чайки кричат, как будто море рядом. День не для подвигов — для созерцания. На обед — чебурек. Хрустящий, горячий, с соком внутри. Потом свежая клубника? — только что с грядки, пахнет солнцем и июлем. Запил всё это чаем.? Тем самым, который, если верить рекламе, пьёт королевская семья. Ну, или хотя бы те, кто хочет чувствовать себя королевской фамилией. И вот сидишь, смотришь в окно, в руках – чашка. А вокруг — июль, жара и никуда не надо спешить. Ибо отпуск. Чувствуешь себя почти аристократом.? Почти. Но это "почти" — оно, пожалуй, и есть самое приятное. Потому что настоящие аристократы, наверное, не едят чебуреки и не пьют чай из кружки, на которой трещинка. А мы можем. И это прекрасно.?? |
| Новые истории от читателей |  |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
В нашей конторе ПМ решил вспомнить молодость. Насмотрелся на разработчиков, поймал ностальгию и на выходных под кофеёк запилил пет-проект. Приходит в понедельник, глаза горят. Рассказывает, что написал шахматный движок с уникальной бизнес-архитектурой, которому в принципе невозможно поставить мат.
Народ у кофемашины,
"- Вы пришли с улицы и сели, а кассира убили! Труп в сейфе! " (M. Жванецкий)
В конце 1980-х годов некий профессор попал во Францию, и там ему друзья предложили частным образом прочесть лекцию о, я не знаю, загадках баскской культуры. Уплатили за лекцию чеком. Пришёл он с приятелем-переводчиком в банк снимать деньги.
Операционист: распишитесь на бланке, дайте удостоверение личности... и зависает. Потом начинает тыкать пальцем в паспорт: non, non!
Профессор понял, что пролетает мимо кассы, как фанера над Парижем. Спросил у приятеля, в чём дело. Тот объяснил, что операционист хочет сравнить подпись с образцом.
А советская власть мысли не допускала, что её граждане будут за границей чего-то там подписывать. Поэтому графы "образец подписи" в советском общегражданском зарубежном паспорте — не было. Существовали ещё паспорт служебный, дипломатический и паспорт моряка.
Hа профессора снизошла холодная ярость: пусть больше никуда не выпустят, а Париж ст? ит мессы! Он цапнул ручку и расписался на пустом месте под фотографией в паспорте. Кассир удовлетворённо кивнул и отсчитал купюры.
Незапланированную подпись на въезде в СССР пропустили.
Начало 90-х. Сын профессора Губкинского института ( керосинка) играет с друзьями в войну.
Забегает к отцу в кабинет, красный от натуги и искрящийся от радости:
— Папа, папа, смотри какой пулемет у Максима! Папа, я тоже такой хочу!
— Сынок, у тебя и так много игрушек. Если хочешь — попроси Максима
Как мой предок стал первым химиком на Руси.
Напишу что-нибудь позитивное. По версии евреев первый химик был Дмитрий Менделеев с его таблицей. Однако огорчу. Периодических таблиц и до Менделя было множество. А предку моему было суждено родиться на территории нашей иезуитской миссии, где была уникальная библиотека с книгами по химии, доставшихся