— Почему армейская фляга имеет обьем именно 0, 75, почему не литр, почему не поллитра?

— Потому, что поллитра всегда мало, а литра часто бывает много.

(из армейского фольклора).

История это произошла в далекое советское время: то ли светлое, то ли темное, то ли во времена совка, то ли — веника. Наверное, все же веника, поскольку к власти тогда пришел Андропов. Отдыхал я как-то в Крыму на одной военной турбазе, основная часть отдыха проходила на море, но был обязательный турпоход в район каньонов c ночевками на приюте у Ай-Петри. Пришли на приют, расположились, вечером ожидался ужин с танцами, а к ужину надо было что-то поставить на стол. А где-то внизу шумело море, лилось рекой вино, все-таки Крым. Короче, мы с мужиками посовещались и решили: взял я рюкзаки, двух помощников, как сейчас помню молоденьких курсантов и быстрой пробежкой направились к верхней станции на Ай-Петри, а оттуда канатной дорогой к родненькому Мисхору. Там в магазинчике на все общаковские (в хорошем смысле этого слова деньги) закупили волшебного крымского вина в литровых и трехлитровых банках и рассовали по рюкзакам. Поскольку у меня с собой были армейские фляги, я наполнил их отдельно для себя, вдруг не хватит. Собрались и опять в путь по канатной дороге, благо советский народ ждал. До цели было все-то ничего, но недалеко от верхней станции вагончик вдруг резко остановился, аккурат над пропастью. Сначала было все весело и необычно. Потом быстро начало темнеть и холодать, возникла легкая растерянность, которая переросла в панику. Особенно было больно за наших товарищей, которые ждали нас на приюте без вина и настроения. Время шло, возникли нехорошие предчувствия, которые тогда еще не умели успокаивать молитвой. Но у нас с собой было. Правда, честные советские курсанты категорически отказались открывать общественные банки с вином, так что пришлось открыть фляги, сначала одну, потом другую. Стало совсем темно, но уже совсем не холодно и хорошо. В процессе ожидания оживленно разговаривали, травили анекдоты, даже пели песни, причем не каких-то там советских композиторов, а Высоцкого и Окуджавы. Вот так было весело трем мужикам на километровой высоте с полными рюкзаками вина. Долго ли, коротко ли, неожиданно вагончик дернулся и медленно стал подниматься вверх. Через пару минут мы были уже наверху. К нашему великому удивлению там нас встречали, как космонавтов, причем, встречать пришла почти вся группа, включая женщин и детей. Особенно сердечно встречали мужики, когда узнали, что все вино – целое, некоторые даже прослезились и даже лезли обниматься и целоваться. Дорога на приют была веселой и быстрой, ну, а на самом приюте ночь выдалась ужасно теплой и долгой.

Жила однажды, похоронена дважды

В 1705 году ирландка Марджори МакКолл умерла от лихорадки и была очень быстро похоронена во избежание предотвращения распространения болезни.

Женщину положили в гроб с дорогим кольцом, которое муж не смог снять с её руки из–за отёка.

Это сделало могилу притягательной для воров, обирающих тела похороненных. В тот же вечер, когда земля была ещё рыхлой, злоумышленники разрыли могилу и вынули гроб. Не сумев снять кольцо, они решили отрезать палец. Как только из надреза показалась кровь, Марджори очнулась от комы, в которую впала днём, села в гробу и закричала.

Судьба воров осталась неизвестна — одни легенды гласят, что они упали замертво, другие — что бежали не оглядываясь.

Марджори удалось выбраться из гроба, после чего женщина отправилась домой.

Джон МакКолл, муж Марджори, был дома с детьми, когда услышал стук в дверь. Мужчина сказал детям: "Если бы ваша мама ещё была жива, поклялся бы, что это её стук".

Открыв дверь, он увидел за ней Марджори в погребальной одежде, с капающей с руки кровью и упал замертво. Его похоронили в гробу, который освободила жена.

Марджори прожила долгую жизнь, вновь вышла замуж и родила детей. Когда она наконец умерла, была похоронена на том же кладбище Шэнкилл (Лурган, Ирландия).

Её надгробие сохранилось. На камне написано: "Жила однажды, похоронена дважды".

История о краске и парусах

В портовом городе жил старик-маляр по имени Ефим. Он красил лодки, яхты и иногда даже рыбачьи шхуны. Краска у него была самая обычная, но работал он как-то по-особенному: не спеша, почти медитируя, ворча что-то под нос кораблям.

Однажды ему приказали срочно перекрасить старую почтовую шхуну "Стрелу", которая должна

Знакомый прокладывает компьютерные сети. Сегодня вернулся с очередного объекта, рассказывает (от первого лица):

Фонд содействия заказал прокладку компьютерной сети. Работаю, стены сверлю, монтирую, то се. А надо сказать, что общение в этом фонде происходит на смеси английского, немецкого, русского и польского... Подходит немец, задает какие-то вопросы относительно будущей сети, а можно ли обойтись без сервера, а можно ли будет поиметь доступ в интернет, а можно ли защититься от хакеров... Отвечаю потихоньку, в общем, разговариваем...

Тут подходит переводчица (лет 25-27) и говорит:

— - Может, Вам помощь переводчика нужна?

— - Да нет, говорю, я немецкий знаю, моего уровня хватает.

— - А... Ну тогда ладно.

И, отойдя метров на пять, оборачивается и говорит:

— - Вообще-то, он с Вами на английском говорил...

1998 год. Я коммерческий директор издательства, выпускающего товарно-ценовые журналы. По договорам бегает сотня агентов, но чтобы не терять хватку — десяток крупных компаний продолжаю вести лично.

Мы растём, реклама дорожает и вот наведываюсь я к старинному клиенту, торгующему бумагой. Мы брали по бартеру 2 тонны бумаги в месяц, 4 ролика, а мне захотелось брать пять.

В милой и душевной обстановке мы, с перерывами на кофе, часа два бодались с хозяйкой фирмы и я наконец-то её убедил. Она грустно вздохнула и сказала: "Ладно, ок. Будут у вас пять роликов ежемесячно".

Мы подписали новый договор, ещё выпили кофе и тут, после небольшого раздумья я выдал: "Знаете... Как-то тяжело Вам даётся этот пятый ролик в месяц... Давайте оставим как было 4 ролика".

Хозяйка компании тихо офигела и расстались мы крайне тепло.

И тут наступает осень 1998 года, доллар в 4 раза, вся импортная бумага закончилась сразу, а отечественная, которую и продавал мой клиент — не успевала доезжать до складов. Иными словами, реклама им не нужна была от слова Совсем.

Но... Эта компания ни на месяц не прервала контракт с нами, как это сделали другие бумажники и благодаря ей мы смогли удержаться на плаву и выпускать журналы...