в кладовке и в путь. Красило за[ши]бись. Напор достаточно хороший. Цвет краски тоже приятно удивил. После второго баллона почувствовал, что меня начинает подколбашивать. Крася четвёртым баллоном понял, что если сейчас не вылезу из кладовки, то останусь там навсегда. Пытаюсь сделать шаг и о боже, я намертво прилип к полу. Весь туман аэрозоли в котором я всё это время находился медленно и верно оседал на пол, создавая липкую блестящую массу. Оставив носки на полу я освободился из плена и сделал шаг в коридор уже босиком. И что вы думаете? Я незамедлительно прилип к кафелю, выложенному в прихожке. Оказывается фракции аэрозоли были настолько мелкими и летучими, что через щели в дверях (как выяснилось дверь не была закрыта полностью) всё время окрашивания вылетали и подхватываемые сквозняком распространялись по коридору от спальни и до кухни. С криками "Мать твою" я пытаюсь отлипнуть от кафеля и пробираюсь в ванну, оставляя за собой шлейф липких следов.

Б%%%ь, какая с@ка придумала в ванне клеить зеркало. Лучше б я его не видел. Вернее лучше б я себя не видел в зеркале. Так как я был в эпицентре аэрозольной пыли, то, как говориться, получил самую большую дозу радиации. Короче, всё тело и одежда были покрыты тонким слоем липкой коричневой жидкости. Волосы, ресницы и брови слиплись. Я попытался высморкать нос, и по привычке зажал одну ноздрю. Ноздря слиплась. Жесть.

Тут Танюха, заподозрив неладное, высовывается из зала, видит облако аэрозоли повисшее в воздухе по всему коридору, липкий кафель с моими следами и кричит "А это ещё что за х[ер]ня?!!!!! "

Я кричу "Идите в [п]опу — я дышать не могу! "

Внутри носа всё коричневое и липкое. Производители масок, суки, утверждают, что она от вирусов помогает! х[ер]ня!

Короче Танюха хватает Федю, делает шаг в прихожку и прилипает. Б%%%ь. Короче, я пробираюсь в спальню, хватаю из шифанера свои и Танины чистые носки, барсетку и мы выскакиваем в подъезд. Переодеваем липкие носки на новые и едем в Таугуль чтоб оставить там Федора с мыслями "Всё, п%%%%ц, ремонт за 3 лимона тенге терь заново надо делать". Естественно все в трансе. Я, б%%%ь, за рулём весь в краске. Рожа в краске, волосы, одежда. Еду. Меня ещё прёт как буд-то я анаши накурился. Приезжаем к Таниным родителям, кидаем им Федю и обратно в квартиру — нужно ж что-то делать.

Заходим в подъезд, воняет п%%%%ц — на весь двор. Открываем дверь. Аэрозоль уже полностью осела на пол и на все предметы. Пробираемся в ванну, тряпки, вёдра, хим. средства. Моем. Трём. Рвём и мечем. Них[рена] не отмывается. Все, б%%%ь поуши уже сами липкие. Тут Таня вспомнила, что эвкалиптовое масло такие вещи оттирает. Сцуко, действительно оттирает. Капаешь его на ваточку и трешь. Оттирает за[ши]бись. Но вонючее. Дыхание пробивает аж но п%%%%ц.

Короче, пришлось помыть всю квартиру эвкалиптовым маслом. Пол, посуду, стоящую обувь, все предметы оказавшиеся в зоне "заражения". Потом отмывались сами. Тоже эвкалиптом, так как даже вайтспирит не помогал.

Короче до 23 часов [дол]бались, детей решили не забирать, так как в квартире стоял стойкий запах бутылька с изображением Коалы, б%я.

Вот такая нах история.

Зато кладовочку я покрасил. Сегодня будем обои там клеить. Так что продолжение следует......

перед работой. Проходим вместе проходную, он просит подождать, пока в кафе возьмёт что-нибудь с собой покушать. Стоим ещё с одним другом, ждём и смотрим, как он идёт в кафе. А кафе спереди и с боков полностью застеклено, были при советской власти такие изыски в архитектуре. Двери тоже стеклянные. Подходит наш товарищ к дверям, в это время чем-то отвлекается, спотыкается об упор для двери и падает в стеклянную стену. Стекло было не противоударное, хотя и толстое, друг наш разбил его на всю высоту и разрезал щёку. Администрация кафе попыталась скандалить, но пожалела раненого.

Другая история. Не выходит на работу, позвонил, что болеет. Взял я в профкоме деньги на посещение больного, прихожу к нему домой. Прыгает на одной ноге, вторая перевязана. Оказалось, поехал с другом кататься на моторке, радуясь ощущениям скорости и пр. , высунул босую ногу за борт.

А там его поджидала какая-то плавающая беда с гвоздём, которая пропорола ему ногу и какое-то время тащилась вместе с ногой.

И ещё один случай с ним. Не выходит на работу, позвонила его мать, с которой он жил в однокомнатной квартире, и сказала, что он попал в психолечебницу. Попытались выяснить, что да как, никаких комментариев, только объяснила, где его там искать при посещении. Взял я в профкоме деньги на посещение больного, поехал повидать. Раньше никогда в сумасшедшем доме не был, было интересно. Купил бутылку водки, колбасы, печенья, ну не апельсины же мужику везти, и поехал. Бутылку спрятал за пояс брюк, была зима, подумал, что придётся снимать верхнюю одежду, а продукты понёс в пакете. Сдал в гардеробе верхнюю одежду, и пошёл на этаж на свидание. Встретились с ним в столовой на этаже, было довольно много посетителей, сели разговаривать. Хотел порадовать его и сразу отдал ему бутылку и продукты. Он с этой бутылкой извёлся весь, сразу убежал прятать, а потом всё переживал, что сопрут. Оказалось, что он дня три приходил домой поддатый, не пьяный, а навеселе. Матери надоело, она позвонила участковому, тот пришёл, сам поддатый, поговорил с мамой и сыном и сказал маме, что в следующий раз он её заберёт, чтобы не дёргала людей без причины. Тогда мать и вызвала спецов из психолечебницы. А в советское время, если туда попал, то выпустят только после полного обследования где-то через месяц. Так и получилось.

И всё бы ничего, но когда он попытался получить права через несколько лет, ему объяснили, что то посещение психолечебницы ему осталось клеймом на всю жизнь, так что о правах нужно забыть.