После 2-ой мировой войны западные разведки почти полностью лишились агентурной сети в Восточной Европе и были готовы целовать в [п]опу любую мразь, которая махала флагом и обещала воевать с Советами
Поэтому поддержка антикоммунистического подполья было то, что доктор Геббельс прописал. Дёшево, сердито и отлично вписывается в планы гибридной войны: типа, тренируем диверсантов, готовимся жечь мосты, начнется 3-я мировая, а мы уже у комиссаров в спальне
Но народные спецслужбы свой хлеб тогда не зря ели. Когда в 48-м году они накрыли ядро польской антикоммунистической организации "Вольность и Независимость" (WiN), вместо того чтобы просто добить остатки было создано фантомное "Пятое главное командование", которое якобы взяло управление подпольем на себя.
И начался цирк-иллюзион: с 48-го по 52-й год поляки под видом этого самого WiN тянули из ЦРУ и МИ-6 бабло, стволы, рации и прочие вкусняшки. Западные кураторы строили серьезные планы, верили в отчеты, отгружали ресурсы... пока их засланные агенты не начали бесследно исчезать, а получаемые разведданные откровенно пахнуть фуфлом.
Финал наступил в декабре 52-го. Польша просто включила радио и, при всем честном народе, опубликовала либретто этой оперетты. Это был не просто слив — это была эпичная и публичная оплеуха. Пиндосы с англичанкой на серьёзных щах четыре года подкармливали ненавистного врага, вооружали его и считали себя самыми хитрыми в мире, а в итоге оказались лохами, которых развели как младших школьников.
| Новые истории от читателей |  |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
Не уйду из комсомола, буду вечно молодым!
Во время практики на НЛМК в советское ещё время, рассказали мне там историю, как СССР купил у ФРГ дико дорогой прокатный стан.
И все бы было заябися, но соцсоревнование! Немецкая железяка тупая выдает проката ровно столько, сколько в проектной документации написано. А партком попом стул полирует.
Вырос я в сталинке со всеми удобствами, а когда перебрался к староверам меня стал весьма расстраивать их домик-сортир во дворе и умывальник системы плясь-плясь с пипочкой и поганое ведро под ним. Особенно некомфортно в сортире ощущалось в лютый зимний мороз. Как-то не сталкивался раньше по жизни с этим. В пионерлагере и в армии были оборудованные кабинки
Они просто выставляли нас за дверь в районе девяти утра. Из снаряжения выдавали только ключ на резинке (который душил при беге) и кусок хлеба, посыпанный сахаром. Если повезет — намоченный водой. Всё. Никаких трекеров, никаких смартфонов. Из напутствий — только сухое: "До 10 чтоб дома был".
Мы выживали как могли. Ориентировались по мху на березах и длине теней от качелей. Время обеда определяли по характерному звуку падающего пьяного соседа у гаража. Если кто-то ломал руку, в ход шла передовая тактическая медицина — слюни и подорожник. Нам приходилось пить воду прямо из-под крана на улице. Иногда — из шланга, которым поливали клумбы. И, поверьте, это была элитная фильтрация.
Самое страшное начиналось в районе девяти вечера. Наступало время "Голодных игр", когда мамы с балконов начинали истошно кричать наши имена. Ошибиться было нельзя: если ты не услышал свой позывной с третьего раза, санкции были жестче, чем любые международные трибуналы. Часов ни у кого не было, но внутренний навигатор безошибочно подсказывал: если у подъезда зажглись фонари — тебе крышка.
То, что все наперебой вдруг принялись у нас:
— не говорить, а "озвучивать", отнюдь не будучи звукооператорами;
— все "я-вас-услышали", а не хрен собачий;
— у всех что-либо не просто "есть", а "на данный момент имеется в наличии" и т. д. и т. п. –
— невольно напоминает мне один давний мелкий эпизодик из экспедиционной юности.
Зашли это мы как-то на маршруте в одну деревню. И сунулся я наугад в какой-то дом. Не помню уже, то ли насчет провизии поинтересоваться, то ли просто узнать что-то. Хозяйка — простая, милая молодая баба, встретила приветливо, доброжелательно, пригласила сесть. Но всё же решила притом, однако, показать заезжему ферту, что тоже не проста, лыком не шита, изящной словесности не чужда. И скомандовала сынишке:
— Ну-ка, принести гостю стульчак.