|
Сцена в автобусе. Сижу у окна, рядом со мной на сиденье мужчина с сынишкой — лет трех с небольшим — на коленях. А впереди на сиденье лицом к ним, тоже на чьих-то коленях, девочка лет двух. Пока мои соседи по сиденью ехали свои несколько остановок, ребятишки глядели друг на друга и даже пытались очень тихо общаться. Пацан довольно сносно произносил слова, а малышка только невнятно что-то лепетала изредка. Но вот пора попутчикам выходить, мужчина берет на руки ребенка, и иронически спрашивает:
— Ну что, сын, сумел познакомиться с девочкой? Узнал, как ее зовут?
На что наследник спокойно ответствовал:
— Да, узнал. Таня.
Отец посмотрел на отпрыска с изумлением (ехали-то очень недолго), и с сугубо мужским пониманием и признанием достоинств растущего конкурента выдохнул:
— Ну, ты... орел!!!
|
* * *
На первом курсе морского училища мы, бритоголовые "плафоны", получили приказ отремонтировать и привести в надлежащий вид жилые помещения, доставшиеся нам от недавно выпустившегося пятого курса. Помещения эти представляли собой длинную череду четырёхместных комнат. Американские морские пехотинцы назвали бы их отвратительным американским
словом barracks. Мы же называли их по-доброму — кубриками.
В те времена в головах командного состава, состоявшего преимущественно из старших офицеров, господствовала спущенная в них сверху теория строгого уюта. Кубрик должен был быть одновременно и уютным и строгим. И мы принялись за работу.
Один из таких кубриков принял к себе на ПМЖ сразу четыре таланта, помноженных на трудолюбие. Эти ребята, предварительно отциклевав паркет кусочками стекла, не стали сразу покрывать его лаком, а вытравили на нём морилкой большой, размером во всю комнату, компас.
Знаете, наверное, такой, с четырьмя стрелками.
И вот наступил день проверки проделанной работы, когда командир отправился с инспекцией из помещения в помещение.
Теперь уже трудно сказать, что пришлось не по вкусу капитану третьего ранга.
То ли он посчитал тот компас недостаточно строгим, то ли недостаточно уютным, только ступив на порог кубрика он издал командирский рык:
— Как вы посмели! Кто разрешил! Вы испортили паркет! Старшина, наказать!
И, подумав, добавил:
— А у меня дома вы сможете такой нарисовать?
* * *
Кем раньше хотели стать мальчишки? Космонавтами или капитанами корабля. Сейчас всё несколько иначе, сейчас все поголовно будущие бизнесмены, президенты и директора. Но есть дети с более серьёзным отношением к этому вопросу.
Мой шестилетний племянник — добрый и хороший мальчик, но всегда отличался исключительной ленью и инфантильностью характера.
Однажды на каком-то семейном празднике один из гостей задал тот самый подкупающий своей новизной и оригинальностью вопрос:
— А кем же ты, ребенок, хочешь стать, когда вырастешь?
Ребенок ответил моментально. (Видимо этот вопрос ранее уже приходил ему в голову. И, глядя на уставших после работы родителей, он обстоятельно всё обдумал)
— А я буду МАТРАСЫ делать! — гордо заявил он.
Гости и родители впали в ступор:
— Э-э-э... Почему... Как это — матрасы?
— Ну как... Поделал — полежал. Поделал — полежал.
Всё просто! Это вам не в космосе надрываться
* * *
Дело было в лохматые советские времена. Тетя училась в Ташкентском ВУЗе.
Тогда в республиках, подобных Узбекистану, была железная квота на поступление в институт. Т. е. студентов коренной национальности должно быть не меньше определенного процента. Однако, в те годы узбеки не рвались в ВУЗы. Многие и по-русски плохо говорили. Поэтому
выдержать квоту было проблематично. Несчастных аборигенов уговаривали как могли и рады были всем, кто давал согласие на учебу. Приемные экзамены были чистой формальностью...
Теперь, собственно, история... Как-то в первые дни занятий у центрального входа института рядом с автоматами газ-воды стоит группка первокурсников-нацменов, только что съехавшихся из ближних и дальних кишлаков. И тут из дверей выходит [мав]р. Узбеки это чудо и по телевизору не видели, т. к. и самих телевизоров не видели тоже. Реакция предсказуемая. Всеобщее веселье, тыканье пальцами и комментарии в которых ключевые слова: "ЧЕРНЫЙ, Черный, черный.... "Этот [мав]р не мог не заметить подобного поведения. Он молча, с чувством собственного достоинства подходит к автомату, достает из кармана белоснежный носовой платок, увлажняет его газировкой без сиропа и вытирает им свою шею.
Платок остался белым, каким и был до этого. Тут же этим же платком он протирает шею одному из веселых узбеков. Платок из белоснежного превратился в чёрный.
— Ну и кто из нас чёрный? — сказал [мав]р, вручил платок опешившему узбеку и важно удалился...
* * *
Немного о политике или, вернее, о воспитании.
В двухтысячных появились компьютерные игровые клубы. Тогда, в эпоху, когда интернет присутствовал очень у малого количества людей, а если и был - то по карточкам, компьютерные игры стали местом притяжения тинейджеров и ребят немного постарше, порезаться в "контру". Захаживали туда и ребята постарше,
и ваш покорный слуга, конечно же, тоже.
Бывали случаи, когда какой-нибудь пацан начинал неадекватить. То палит по своим, то "бомбу" унесет непонятно куда. Иногда это бывало неумышленно. Просто парень ничего не понимал, первый раз пришел в клуб. К его столу подходили, объясняли: мол, мы все понимаем, первый раз играешь, и мы не требуем от тебя хорошей стрельбы. Но если тебе выпадает бомба, можешь ее хотя бы сбросить прямо на месте рождения? Объясняли, как это сделать. Случалось, что это делали умышленно. Тогда к столу молодого человека подходили и проводили более серьезный разговор. Иногда — за шкирку и на улицу. До тумаков не помню, чтобы доходило, но подзатыльники видел пару раз. Аналогично "штрафовали" и за все приемы нечестной игры(подглядывание в монитор противника, например).
Со временем у каждого появился интернет, а с ней утратился физический контакт. А многим он нужен, к сожалению. Человек так устроен. Пару лет назад заходил в игру. Один начал всех обзывать, второй что-то выпрашивать, третий вообще обиделся и мешал играть остальным. Ужас! Вывести бы их всех и дать тумака, подумал я... но не получится. Система наказаний в играх, по факту, не работает. Если забанили, человек просто создает новый аккаунт. И это не только в играх. Посмотрите на современных "звезд". То, что раньше себе не мог позволить даже МоХаммед Али сейчас позволяет себе любой подросток. И даже наоборот: чем большую гадость сделает — тем больше просмотров у него будет, больше хайпа, больше денег.
Вот и в мировой политике. Есть у некоторых стран атомная бомба. И они твердо верят, что им не прилетит. И можно творить все, что только душе угодно. А если атомной бомбы нет - то нужно найти друга с атомной бомбой. Он поможет. Посмотрите телеграм-каналы с фронта. С любой стороны. Как в компьютерной игре: сбили мавики, минусанули четыреста человек. Все, как в компьютерной игре. И у играющих до самого последнего момента остается ощущение, что можно просто нажать кнопку Esc.
Детские истории ещё..
