Был я тогда еще совсем мелким. Жил с мамой в одном чудном индустриальном городе западной Сибири, где снег падает сразу черным. В тот год была олимпиада и похороны Высоцкого. До появления братвы со стволами было еще десять лет, и бал правили ребятки с кастетами. Вот и повадилась тройка таких к нам на лавочку у подъезда-явная нехватка зубов во рту, и интеллекта во взорах, пальтишки-москвички, кепки набекрень... лексикон незатейлив, темы для бесед немногочисленны. Шелухой от семечек обсыпаны штаны, окурки, плевки, битые бутылки. Бабульки из подъезда их побаивались, хотя и пробовали прогнать, но хлопцы намекнули особо ретивым поборницам чистоты и нравственности, что черепа-де их хрупки, а ночи темны и долги... в общем, проиграли бабки битву за скамью. Но жил на втором этаже хрущёбы деда Лёша. Годков ему за 70, приехал же он к нам из первопрестольной, причем приехал не по доброй воле. Неблагонадежен был дед, суть-фулюган. Какого-то большого начальника изобидел кровно, вот дедулю из Москвы и слили перед олимпиадой. Детвору дед любил, делал нам ножичком из дощечек от бутылочных ящиков то самолетики с пропеллерами, то машинки с колесами, то мечи-гладиусы. В пьянстве замечен не был, вел себя достойно, по утрам на балконе махал гантелями.

И случилось такое, что во время дедалешиного моциона приперлась эта троица к подъезду, оглашая окрестности матюками с междуметиями, швыряя окурки и плюя на утренние росы. Дед Леша призвал баламутов к порядку-де, шли бы вы, робяты, спать, не ложились ведь еще, чай? Не пристало-де в ваших-то годах безпризорить да озорничать, сталеваров да токарей в стране нехват велик, а тут вы в шесть сразу рук блудите... Ох, и огорчились те робяты от слов дедовых, и от души пожелали ему и лет долгих, и здоровья, и место указали, где здоровье это он поправить сможет. Растрогали деда до слез слова эти, и вышел он к парням из подъезда. Парни на радостях руками замахали, на деда прыгать стали... да устали чегой-то, прилегли на скамейку, закатив очи ясны. А дед всех троих со скамейкой поднял, да и понес поближе к опорному пунту милиции.

Чем там дело кончилось-не знаю, врать не стану, только говорила потом соседка маме моей ка кухне у нас, что дед Леша этот-тридцать лет в цирке выступал с силовой акробатикой, то по пять человек на себе держал, то шары по пол-центнера на шею ловил, то с конем на плечах по арене гулял.

Когда жили в Алма-Ате, еженедельно ездили на Зелёный базар, где покупали гору всяких арбузов/дынь и прочих фруктов/овощей, которые за неделю съедали. Наш кот и пёс тоже очень любили хрумкать арбузы. Съев очередной арбуз, даю огромную кожуру собаке и: отнеси папе, он любит арбуз. Ветер послушно несёт "гостинец" папе. Папа (из другой комнаты): спасибо, Ветер, я уже съел много, неси маме. Ветер послушно несёт маме на кухню, но оттуда уже доносится хохот мамы и крик: я уже наелась, Ветер, неси арбуз детям, для них ничего не жалко. И верный Ветер тут же возвращается ко мне с кожурой. Добрый был пёс! Кстати, местные сторожа, охранявшие бахчи, все имели настоящие карабины. Мы, дети, сначала их боялись, пока не подружились и узнали, что ружья — охранять арбузы не от людей, а от лис, собак, волков и шакалов, которые лопали те арбузы в значительно бОльших колличествах, чем мы, дети... А по людям сторожа никогда не стреляли, это ж Люди!

Очень давно, при социализме, моя хорошая знакомая работала в урологии ночной медсестрой, контингент в основном был мужской, так вот возвращается она утром с работы на тролейбусе, замотанная, сидит впереди, пытается поспать, заходит на остановке старичок, такой боровичок и к ней, мол уступи место дедушке... Подруга сначала молчала тупо, ибо ночь выдалась аховая, а когда дед начал активничать, при этом надо отметить, что мест свободных было навалом, но деду очень хотелось сесть впереди, подруга ответила иди дедуля на х[рен], дедок встрепенулся и заметил, что ты, доченька еще в своей жизни (а она в свои двадцать выглядела лет на 15) настоящего х[рена] и не видела, тут подруга и отвечает (а к разговору уже прислушивается весь тролейбус) дедуля, не подумай, что я [м]лядь, просто у меня работа такая, что если все члены, которые я видела на тебя повесить, то ты будешь на ежа похож. .... толпа грохнула, дед как ошпаренный вылетел из салона

Гостиница в Испании, в Гранаде. Из русских - только мы, и мать с дочерью. Дочка весьма сносно говорит по английски, мамаша - только по русски, типичная кубанская дородная тетка, центнер весу, груди-арбузы, голос, как у валькирии.

Ночью в номере гуляли какие-то немцы. К ним по очереди ходила все соседи успокаивать, на просьбу "потише" затихали максимум минут на десять, все соседи по этажу по очереди ходили успокаивать, потом плюнули на это дело. Пока кубанские дамы не вернулись. После стука в дверь, я думаю, у немцев штукатурка посыпалась, затем в отрытую дверь было сказано голосом иерихонской трубы с кубанским акцентом: -Шадап! Сит стил! Слип! Гуд найт!

На этом, видимо, запас английских слов был исчерпан, потому что дама добавила: Б%%%и! — и ушла в номер. Больше немцев никто не слышал.

На кафедре РФ Ростовского Государственного Университета есть такой преподаватель — Петин Генри Петрович. Очень большой оригинал. Про него ходит огромное количество историй. Вот одна:

Студенты сдают предмет "Основы Радиоэлектроники". Так как все студенты — физики, то мало кто представляет себе, что же такое