Помните кадр из фильма 1+1, где у чувака пошла кровь из носа и он просит за это миллион долларов?

По просьбам трудящихся, я расскажу как это работает и почему предметы искусства стоят так дорого. Конечно все дело в бабле, а точнее в его легализации.

Когда вы видите, что какой-нибудь бизнесмен платит сотни тысяч долларов за картину из двух линий, вы охереваете, как же так? Неужели я такой тупой, что ничего не понимаю в искусстве? На самом деле все немножко хитрее.

Мир искусства я бы разделил на три уровня.

Уровень 1. Работы признанных мастеров. Это действительно инвестиции. Работы Моне, Ван Гога и пр. признанных мастеров — это инвестиции, которые дорожают с каждым годом и к ним наше исследование не имеет никакого отношения.

Уровень 2. Работы малоизвестных мастеров. Разумеется во времена Ван Гога, картины писал не только Ван Гог, было много-много малоизвестных писателей и их картины, также выставляются в галереях, собираются ценителями и продаются на аукционах.

Уровень 3. Современное искусство.

Сегодня нас интересуют последние два уровня. Давайте поговорим о том, как картина готовится к интересной сделке.

1. Выпускник Мадридского института свободных искусств Джеронимо Паперделле в 1953 г. пишет картину "Дождливый закат над Луарой", как свою выпускную работу. Итак, у нас есть иностранный художник и пафосное название. Уже не плохо!

2. Работа продается за 500 франков на рынке в Марселе, коллекционеру, который пустил картину в оборот.

3. Картина участвует в выставках, меняет нескольких хозяев, публикуется в журналах об искусстве и всячески пиарится.

4. Картине (за деньги есессно) пишутся всякие хвалебные оды от критиков (заслуженных профессоров художественных академий), которые впоследствии размещаются в пафосных журналах. И вот стоимость картины уже не 500 франков, а 100 000 евро.

Лондон. Аукционный дом "Шмотбис". Картина выставляется по начальной цене 150 тыс. евро. Дама справа 155 тыс. , мужчина из третьего ряда 200 тыс. , девушка в шляпке 250... , кто даст больше! Цена взлетает до миллиона евро! Полтора миллиона!

Только что очередной толстосум купил себе предмет искусства. И что такого? А теперь раскрываю секрет фокуса. Следите за руками.

Чиновник Коррупченко женился, родил детей, набрал откатов и свалил жить в Лондон.

Откаты лежат на счету компании (на далеких островах), и их надо как-то легализовать иначе налоговая сразу спросит, откуда в один момент образовалась столь серьезная денежная масса и появляется риск остаток дней провести в тюрьме, а то и быть депортированным в Россию.

Чтобы легализовать деньги, жена чиновника заблаговременно открывает компанию в Дубае, какое-нибудь ART INVEST CORP. , разумеется в свободной экономической зоне, чтобы не платить налогов.

ART INVEST CORP. потихоньку скупает и продает всякие предметы искусства вазочки-картиночки, контора красивая, уважаемая, со своим сайтом и пр. Возможно даже с салоном в Москве.

Сам же чиновник нанимает адвоката, который через сеть подставных лиц создает компанию типа SUPER PUPER TRADING, на которую и собираются все откаты от ремонта дорог, закупок парт для школ, короче с миру по нитке.

И вот жена чиновника и ее ART INVEST CORP. решается выставить на аукцион свое сокровище, картину знаменитого в узких кругах Джеронимо Паперделле "Дождливый закат над Луарой".

И вот неожиданно для всех, в аукционном зале начинается борьба, подставные лица поднимают цену на картину до полутора миллионов долларов! Два миллиона! Три миллиона! Пять! Пять миллионов! Продано!

Пожилой мужчина в дорогом костюме улыбнулся, принял аплодисменты и подписал платежное поручение от имени компании SUPER PUPER TRADING в адрес ART INVEST CORP. — 5 млн. евро!

Ловкость рук. Чиновник Коррупченко только что, прямо на ваших глазах легализовал 5 млн.! Завтра будет продавать брошь принцессы Дианы уже за 50 млн.!

Так вот котятки! Частенько покупатели и продавцы искусства — одни и те же лица, действующие через подставных агентов. Т. е. картины они продают сами-себе, а денежки попадают куда-надо. И нет тут никакой магии, никакого особого понимания, вкуса и чувства прекрасного.

И это только одна из многих-многих схем, самая простейшая. При реальном планировании цепочка запутывается до такой степени, что становится невозможно определить реальных хозяина и покупателя предмета искусства.

Я обещал историю про Ландау, так что вот держите.

После отставки, Дядя моего отца пришёл на работу в ЦИТО (Центральный Институт Травмотологии и Ортопедии) в 1961м и проработал там почти 30 лет. В ЦИТО оперировали, обследовали, лечили практически весь "бомонд" СССР, от актеров до министров, так что повстречать ему пришлось многих интересных людей.

Про дороги. Без дураков

Как известно, в России есть две беды… ну, вы знаете.

Если первая беда – явление интернациональное, только концентрация везде разная, то вторую беду кое-где успешно побороли.

Есть у меня знакомая, которая давно живет в Японии, вышла там замуж за японца, дочке, фарфоровой восточной куколке, уже четыре года.

Первая любовь — это весьма трогательно вспомнить сейчас.

Как говаривали когда-то, что самая любовь с 1 по 3 класс (включительно).

Сейчас планка спустилась до детского садика. Случаи любви в садике:

Моя племянница пришла домой и говорит:

"Мне нравится Коля, у него есть жена, но он часто смотрит на меня."

Выходит Леша из группы, ведет за собой голубоглазую девчушку, направляется к ждущей его маме и говорит ей:

— Это — Маша, она будет жить с нами."

Мама не растерялась и ответила:

— Машенька, а ты взяла с собой свою зубную щетку и вещи из дома?"

— Нет." — тихо ответила маленькая леди.

— Сегодня тебе надо сходить домой и взять нужные тебе вещи." — закончила диалог находчивая мама.

На следующий день всё забылось, как дурной сон.

Вот такие вот детсадовские страсти.

Лет десять назад увлекался я велосипедными поездками на дальние расстояния. Ну, в пределах ста км в одну сторону, конечно. И вот выехал я как то в соседний городок Каменск-Шахтинский. По трассе в один конец — 60 километров. Туда доехал, а обратно решил слегка дорогу спрямить и заплутал. Дорогу бы спросить, да, как назло, никого из селян не встречается. Вдруг вижу – едет мужик на велике. Велик – убитый "Урал", педали одной нет, вместо неё штырь, на какую педаль надевается. На переднем багажнике — грязная сумка, с какими челноки за товаром ездят, сзади — такая же. Мужик, по виду, типичный среднероссийский джентльмен – слегка выбрит и до синевы пьян. Насчёт до синевы я, конечно, прилгнул для красного словца, вполне адекватный, но перегаром разит, как из ведра. Ну и я, расценив его по этим признакам, как самого, что ни на есть, местного аборигена, спросил: — Где дорога на Калитву?

Мужик спешился, неторопливо закурил и ответил: — А х[рен] его знает. Я из Тамбова.

?!!!

— Да к сестре в Новочеркасск ездил, теперь вот обратно еду.

Вот это, я понимаю, экстрим. Самое прикольное, что он меня на своём драндулете легко по трассе обставил, хотя я тоже достаточно был тренирован.