Живу в доме с типично высокой межквартирной слышимостью. Соседи сверху скандалят редко, но метко. У жены низкий, почти мужской голос, зато шкаф-муж — истеричный визгляк с редким именем Захар. Основная причина ссор — его приступы ревности по пьяни. Обоснованные или нет — вопрос десятый.
Однажды он сам тайком привёл в дом под стать себе визгливую, насквозь фальшивую и вдобавок чудовищно картавую то ли любовницу, то ли проститутку. Разумеется, стали ритмично громыхать и скрипеть мебелью, да ещё громко оглашать соответствующими звуками сей процесс. И это субботним утром, когда большинство людей хотели подольше поспать, а я и вовсе был после ночной смены.
Я понял, что сильно рискую вывихнуть челюсть от смеха после десятого: "О, тгахайте, тгахайте меня сийнее, Захаг!" И почти сделал это, когда услышал из-за стены такой же дикий ржач, да ещё советы с комментариями других соседей: "Давай, жми, Захаг!", "Да вставь ты ей уже что-нибудь в гот, Захаг, чтобы заткнулась!", "Пгысни, пгысни на неё, Захаг!", "Пегезагузи её, Захаг!" Голосов было несколько и явно из разных квартир.
Не знаю, известно ли про этот случай его жене, но с тех пор мужик, похоже, излечился от ревности, потому что большинство соседей на лестнице и даже бабульки у подъезда до сих пор приветствуют его с характерным выговором: "Здгавствуйте, Захаг!" или "Добгый день, Захаг Годионович!"
* * *
Пришлось однажды в больницу обратиться. Там, кроме всего прочего, направили на УЗИ. Доктор, серьезный и озабоченный донельзя, намазал мне какой-то гадостью живот и давай елозить по нему холодной блестящей штуковиной, сам уставившись в монитор на столе сбоку. Я и не утерпел:
— Ну, кто там – мальчик или девочка?
Дочка у меня должна была вот-вот родить, оттого в эту тему и выскочило.
Доктор оглянулся от экрана, сухо сообщил:
— Девочка.
И улыбнулся таки.
Через пару дней, когда пришел к нему на прием, еще раз попробовал подвеселить:
— Техника у вас, — говорю, — теперь на грани фантастики — за 200 километров через чужой живот пол ребенка может разглядеть – вот это да! Внучка у меня в городе родилась!
— Поздравляю, — теперь он улыбнулся охотнее. Так что расстались мы вполне довольные друг другом.
* * *
Его дед был нищим французским маркизом, волею авантюрной судьбы заброшенным на далекий Гаити. Его бабка — черной рабыней, славившейся своим, мягко говоря, "ветреным поведением". После смерти жены-рабыни маркиз ничтоже сумняшеся продал в рабство своих четырёх детей от неё, потом немного подумал и, на всякий случай, выкупил старшего из них.
Этот старший и стал папашей нашего героя.
Злополучный папаша обладал нечеловеческой силой и странной буйной фантазией — он привязывал себя к огромной люстре и, свесившись вниз головой, поднимал с земли лошадь. В конце концов, папа стал генералом и за свою свирепость был прозван немцами "черным дьяволом" и "ангелом смерти". Они боялись этого [мав]ра пуще чумы.
Кого могли родить подобные предки? Только потомка, которому историк вынесет приговор – "Это не человек, это — сила природы!". Что еще скажешь о мужчине гигантского роста, с черной кожей, огромной кудрявой головой, поедающего в неимоверных количествах произведения кулинарного искусства, обладающего чудовищной силой, написавшего 647 романов и пьес и имеющего 500 любовниц?
Когда умер его отец-генерал, он, будучи трехлетней крохой "схватил ружье, прокричав заплаканной матери, что идет на небо, чтобы убить Бога, который убил папу". Прибыв впервые в Париж двадцатилетним юношей, при почти полном отсутствии денег, он предложил хозяину гостиницы, в которой остановился, расплатиться "четырьмя зайцами, двенадцатью куропатками и двумя перепелами, которых настрелял в окрестном лесу".
Всеми правдами и неправдами этот человек хотел прославиться, и ему это удалось – он стал знаменитым писателем и притчей во языцех.
Его звали Александр Дюма.
* * *
Эту историю рассказал один старый прапорщик, с которым мне довелось служить. Дело было на Украине в середине 70-х. Танковый полк дислоцировался неподалеку от небольшой деревушки, и это ничуть не раздражало местных жителей. Более того, даже танкодром не беспокоил, пока не случилась эта история.
Однажды, во время отработки ночного вождения,
колонна из 18 танков шла по маршруту. Ночь, светомаскировка полная, только красные габариты впереди идущей боевой машины дают следующему механику-водителю хоть какое-то понятие о дистанции и направлении. Ситуация имитирует скрытный ночной марш танковой колонны. И вот в этой самой ситуации рулевой девятого по счету танка заснул...
А что, скорость постоянная, вид из люка и так не ахти какой, а тут еще и темно, как в нем самом, в смысле, в танке. Короче, задремал боец и проехал прямо там, где более ответственные товарищи повернули направо. А прямо была деревенька...
Танк с раздолбаем — танкистом разнес вдребезги мирную украинскую хату и проследовал дальше, перепахивая гусеницами огород. Хозяева — дедка с бабкой, давно привыкли спать на печке в любое время года, это их и спасло от лютой и преждевременной смерти. Но представьте их состояние, когда, в грохоте рушившихся стен и лязге гусениц, мимо печки прошел танк. А следом за ним еще десять таких же махин с небольшим и равным интервалом. "Мы уж думали: война началась" — говорили потом старики.
Закончилось все благополучно. Потерпевшим военные отстроили новый дом, причем, не какой-нибудь, а финский, самый настоящий. Как раз такой дом мечтал построить себе командир злополучного танкового полка, поэтому все необходимые стройматериалы уже были в наличии. А огород не только восстановили, но и до осени "окучивали" все те, кто так неосторожно побывал в гостях у стариков той ночью.
* * *
Не история это. Так, зарисовка с натуры.
Не раз наверное наблюдали колясочников и попрошаек в московских пробках на длинных светофорных циклах? Вот. Я позавчера вот точно такую картину видел в заснеженном морозном подмосковном лесу.
Когда на закрытом переезде выстроилось десятка два машин, с противоположной обочины поднялись двое, пересекли
пустую встречку, и начали обход. Прямо по осевой. Откуда они тут взялись, на глухом автоматическом переезде, где даже будка смотрителя была давно заколочена, непонятно. Работали спокойно, грамотно, без суеты, через машину. Времени-то навалом, пока она пройдёт, электричка. Тактика совершенно традиционная. Попрошайка просто останавливался у двери водителя, и смотрел не мигая сквозь стекло печальными, слезящимися с мороза глазами. Если в течение минуты ничего не происходило, шел дальше, огибая коллегу, который так же сверлил ненавязчивым равнодушным взглядом соседнего водилу.
Иногда стекло какой нибудь машины на секунду опускалось, и оттуда появлялась рука. Или милостыня просто летела на припорошенный снегом асфальт осевой. Всё-таки разница температур в полста почти градусов за бортом и внутри не располагает к условностям. Да и попрошайки не отличались щепетильностью, охотно и без эмоций подбирая подачки с асфальта.
Наверное тем, кто тут регулярно ездит, эта пара была не внове. А я наблюдал с любопытством. Ровно до тех пор наблюдал с любопытством, пока очередь не дошла до меня. Очень, знаете, очень тяжело оказалось выдержать этот спокойный, внимательный и ничего не выражающий взгляд.
Так и хотелось открыть стекло и крикнуть "Ну нечем! Нечем мне тебе братан помочь! Нечего дать! "
Дать мне правда было нечего. Иначе я бы конечно дал. Я даже развёл руками и как мог выразил на морде сожаление. А вот водила стоящего прямо за мной круизёра, которого окучивал второй, не выдержал. Он высунул в окно бритую блестящую башку и в отчаянии заорал "Ну забыл я, братан!
Понимаешь?! Забыл, с@ка, завертелся!!! Я на обратном пути, б%я буду, откуплюсь! Заеду в "Пингвина", шашлыка куплю" Потом уже спокойней, печально как-то, добавил: "Эх, беда! Я бы, б%%%ь, деньгами дал. Но ты же не возьмёшь"
К счастью, тут наконец лязгнули отбойники, шлагбаум пошел вверх, и попрошайки как по команде вернулись на своё место. Они уселись на обочине и стали смотреть вслед удаляющейся кавалькаде машин, какому-никакому, а единственному источнику их существования. И ждать следующей электрички.
Пара совершенно типичных, одинаковых как две капли воды, тёмно-серых лохматых бездомных дворняг
Душевные истории ещё..