Итак, представьте, полупустая маршрутка медленно плетётся по улицам города. На остановке заходит довольно симпатичная, на мой взгляд тридцатилетняя женщина. Подробно описывать её не буду, скажу кратко — всё при ней. А следом за ней вскакивает мужчина приблизительно того же возраста с большой и судя по всему тяжелой сумкой. Маршрутка резко дёрнулась и по инерции этот мужчина подался вперёд к той самой женщине и наступил ей на ногу.
"Ну что же вы как слон в самом деле" — сказала она, "неужели нельзя поаккуратнее".
Мужчина посмотрел на неё виноватыми глазами и извинился. Но она не унималась, "держаться надо было".
И тут этот мужчина произнёс слова, в которые постарался вложить максимум боли и скорби — "Женщина, но вы же видели что я не нарочно, тем более что я перед вами извинился, ну что мне ещё сделать чтобы вы успокоились? "
Лично я в тот момент ожидал от неё любого ответа, но даже мне, с моим врождённым цинизмом и солдатской грубостью, в голову не могло прийти на что способен женский ум.
Итак, готовы?
"Что, что, замуж меня возьмите".
Водитель от неожиданности остановил автобус, в салоне наступила гробовая тишина. Даже пятилетняя девочка, сидевшая за мной и всю дорогу что то бормотавшая, замолчала.
Так продолжалось наверное минуту или около того. (Хочу заметить, что на лице женщины в тот момент не было даже намёка на прикол).
И тут уже не выдержал я (ну как же без меня то), говорю:
— "Слышь, мужик, ты ответь что-нибудь, посмотри, публика ждёт".
Он посмотрел на меня, потом на нас всех, перевёл взгляд на женщину и сказал:
— "Я на следующей выхожу, вы со мной?".
"Да" — твёрдым голосом ответила она.
"Браво" — крикнул я и вся маршрутка без какой либо команды начала аплодировать.
Они действительно вышли на следующей остановке и я услышал как подавая ему руку на выходе, она сказала: "Меня Людмила зовут".
Дверь закрылась...
* * *
Конец одиннадцатого класса. Программу по химии мы прошли, а в расписании остался один лишний урок. Наша химичка — суровая тётка старой закалки, которую побаивалась даже директор, — молча подходит к доске и крупно пишет две формулы:
H2SO4 и C2H5OH.
— Так, — поворачивается она к классу, глядя поверх очков.
—
Программу мы с вами прошли, урок остался. Вопрос на прощание: какое из этих веществ опаснее?
На второй формуле задняя парта заметно оживляется. Кто-то тихонько шепчет: "О, родненький". Остальные наперебой кричат:
— Серная кислота, конечно! Она же всё разъедает!
Химичка вздыхает, кладёт мел и качает головой:
— Одиннадцать лет вас учат, и всё без толку. Смотрите. На уроках мы работаем с разбавленной кислотой. Но если вы когда-нибудь по глупости капнете на руку концентрированную серную, вы узнаете об этом сразу. Полетите к раковине быстрее, чем со звонком в столовую, и технику безопасности запомните на всю жизнь.
Она стучит пальцем по второй формуле:
— А теперь спирт. Капнули на руку — приятный холодок. Выпили — жизнь прекрасна, все вокруг друзья, а вы, извините, неотразимы. Он не жжётся, не пугает и прикидывается лучшим другом. А пока вы радуетесь, он тихонько выключает у вас в голове единственный предохранитель, который отвечает за адекватность.
Она опирается на стол и понижает голос:
— Вот скажите мне. Хоть один человек, пролив на себя серную кислоту, сказал: "О, как хорошо! А пойдём-ка в три часа ночи докажем соседскому питбулю, что мы его не боимся"?
По классу пробегает смешок.
— Кто-нибудь под серной кислотой лез через забор с шампурами в руках? Или отправлял бывшей сорок голосовых по пять минут каждое? Никто! Потому что кислота сразу говорит: "Думай головой". А спирт подмигивает и шепчет: "Прыгай с балкона в бассейн, ты точно попадёшь".
Хохочут уже все, даже отличники.
— Серная кислота — она честная. Обожглись, поняли, больше не лезете. А спирт — зараза хитрая. Вечером устраивает вам цирк, утром выдаёт головную боль и видео вашего позора в этом вашем чате. А пока вы хохочете, он годами тихо и методично разбирает вас по запчастям.
Звенит звонок. Химичка, не поднимая глаз от журнала, бросает вслед:
— Урок окончен. На выпускном формулы не путать.
Прошло двадцать лет. И знаете что? За всё это время от серной кислоты в нашем классе не пострадал ни один человек.
* * *
Жизненная притча про автоколонну № 1304 и закон сохранения халявы.
Любая система — от сапожной мастерской до крупного автопарка — обучается не по красивым лозунгам, а по реакции клиента.
Была в одном райцентре автоколонна. В свое время там реально был завал. Но когда директор вместе со слесарями ночевал в гаражах, люди спокойно терпели
и фанерные заплатки на сиденьях, и солярку в салоне. Все видели: руководство пашет, парк поднимают. В итоге отстроили отличное предприятие, автобусы ходили день в день, минуты в минуту.
А потом руководство сменилось. И новый директор решил проверить порог чувствительности населения.
Сначала перестали мыть салоны по вечерам. Пассажиры поморщились, но проглотили. Директор сделал пометку в блокнотике: так, экономия на мойщиках зашла, пишем себе премию. Потом вместо нормального масла залили дешёвую суррогатную жижу, а интервалы между рейсами увеличили в полтора раза, чтобы списать солярку. Пассажиры мерзнут на остановке, набиваются в салон как сельди в бочку, но едут и молчат.
И вот тут пассажиры автобуса четко разделились на три категории.
Первые — Свидетели Благодати. У них сиденья в мазуте и синий дым в салоне, но они искренне орут на соседей: "Скажите спасибо, что вообще везут! Водитель — гений, а кому воняет, тот засланный вредитель из соседнего района и хочет, чтобы автобаза вообще банкротилась!". Директор посмотрел на них, перекрестился от радости и урезал бюджет на запчасти ещё на треть. Зачем тратиться на ремонт, если эти граждане готовы ездить хоть на дырявой телеге и аплодировать?
Вторые — Всесжигатели. У этих план простой и понятный: сначала спалить гараж к чертовой матери, перевернуть диспетчерскую и набить морду механику. А вот на вопрос "а что дальше и как мы в понедельник поедем на работу? " — тишина. Про "дальше" там никто даже не задумывался, стратегия заканчивалась на этапе горящего сарая. Толку от них ноль, только дым, шумиха и сломанные лавки на остановке.
И была третья группа — Нормальные Мужики. Они не устраивали погромов и не предлагали жечь автобазу, но заходили к механику, показывали на текущую помпу и говорили: "Слышь, любезный. Билет куплен, расписание висит. Завтра этот автобус в рейс не выйдет, пока не поменяешь прокладку. Пиши заявку на склад или мы пишем телегу в транспортную инспекцию".
Новому руководству, понятное дело, больше всего нравились первые. Потому что когда клиент с аппетитом жрёт сырую кашу и хвалит повара, у повара появляется естественное желание вообще перестать включать плиту.
Хвалить за откровенную халтуру и кричать "зато наше" — это не любовь к автобазе. Это самый быстрый способ заставить механиков пропить последние запчасти, а директора — свалить с кассой. Настоящий пассажир не жжёт автобусы, но и явную чушь не проглатывает. Если видишь брак — не стесняйся заставлять переделывать. Иначе завтра вместо автобуса тебе прикатят телегу и скажут, что это новый стандарт обслуживания.
* * *
В Узбекистане тракторист заработал полмиллиона долларов, притворяясь врачом. Талантливый парень, не отнимешь. Кахрамон Пулатов, который работал трактористом в одном из кишлаков Алатского района Бухарской области, достал поддельный сертификат члена Всемирной ассоциации психологов, врачей и народной медицины, якобы выданный министерством здравоохранения Казахстана. Уголовный суд Бухарской области приговорил Пулатова к восьми годам тюрьмы и штрафу в размере 150-ти минимальных зарплат (около шести тысяч долларов). Его соучастников также привлекли к уголовной ответственности. Беда. Но меня интересует другое. А был ли эффект от его деятельности? Как характеризуют его профессионализм клиенты? Помог ли он обратившимся? Судя по объему заработанных им средств – клиентов было немало. Дикие времена. Трактористы лечат людей, некоторых врачей впору сажать на трактор…
* * *
Вера Фёдоровна была дамой строгой. Обычно ей хватало одного взгляда, чтобы осадить сварливую соседку, зарвавшегося сантехника или разогнать стайку местных алкоголиков изумлённым поднятием брови. При её появлении немецкий овчар Джек приседал и выбрасывал лапу в приветствии, кот Лысый, лишивший дом и округу мышей и наградивший котятами всех
окрестных кошек, бросался к иголке с нитками, испытывая непреодолимое желание вышивать гладью. Короче, шутить с ней было можно, но лучше при этом было иметь запас пластыря и знакомого доктора. В один из дождливых осенних дней Вера Фёдоровна сидя в кресле, вязала, слушая, как внук Серёжа читал ей что-то вслух. Во-первых, он этим развлекал бабушку, во-вторых, обретал навык скорочтения и приобщался к мировой классике. Телефонный звонок прервал умиротворение, царящее в доме, и даме пришлось покинуть уютное кресло.
— Алло, – достаточно нейтрально ответила она неизвестному человеку.
Трубка что-то проклокотала, и Вера Фёдоровна расплылась в улыбке. Глаза её засверкали и по щекам разлился румянец. Она продолжила диалог:
— Одна, конечно. Никого дома не будет! Отправлю куда-нибудь погулять…
Серёжа, отложив в сторону книжку, замер. Во-первых, он был дома, и его присутствие игнорировалось, а во-вторых, бабушка была не похожа сама на себя.
— Уехал муж, – продолжила информировать бабушка незнакомца. Внук смотрел на бабушку уже крайне заинтересовано. Дедушка покинул дом час назад, будучи предварительно проверенным на наличие шляпы, застёгнутость ширинки и сохранность паспорта. Явиться домой он обещал через пару часов. Бабушка тем временем продолжала невинным и явно помолодевшим голосом:
— Конечно, приходи! Возьми бутылочку шампанского… Целую!
Томик Пушкина выпал из дрогнувших мальчишеских рук, рот его открылся до критической отметки, а челюсть рисковала выскочить наружу. Серёжа, не отрываясь, смотрел на бабушку, прокручивая в голове страшные догадки. Бабушка же опять уютно устроилась в кресле и, нацепив очки, взялась за вязание. Заметив изумление внука, спокойно пояснила:
— Номером кто-то ошибся…
о, женщины ещё..
