В 1440 году римский Папа Евгений IV остро нуждался в деньгах и продал флорентийцам городок Борго-Сансеполькро. Граница между Папским государством и Флоренцией должна была пройти по речке с оригинальным названием Rio (река). Но в той местности было две небольшие реки с этим названием, и каждая сторона при составлении карты указала ближайшую к себе речку Rio как границу.

Между двумя речушками оказалась полоска земли длиной около двух километров с деревушкой Коспайя — около 300 жителей. Она не принадлежала никому. Крестьяне Коспайи это заметили раньше, чем чиновники. И вместо того чтобы сообщать об ошибке, они тихо провозгласили независимость. С девизом "Perpetua et firma libertas" — "Вечная и твердая свобода". Поразительно, но на Коспайю все махнули рукой. Кватроченто в Италии было довольно бурным — всем было не до того.

Управление деревней осуществлял совет старейшин, собиравшийся под большим дубом. Никакого короля, никакого папы, никаких налогов. Никакой армии, никакой тюрьмы, никакой полиции. Никаких законов, кроме одного правила — не нарушать покой соседей.

Расцвет Коспайи наступил в XVII веке, когда табак распространился по Европе, а Папское государство и Тоскана запретили его выращивание и продажу — ибо страшный грех это, дети мои. Курильщиков отлучали от церкви. Тогда Коспайя стала единственным местом в Италии, которое не подчинялось папскому запрету на выращивание табака.

Смышленые крестьяне засеяли табаком каждый клочок земли на всех своих 25 гектарах. Республика превратилась в крупнейший нелегальный табачный рынок. Контрабандисты, торговцы и просто любители покурить потянулись в эту республику. Соседние государства злились, но поделать ничего не могли — формально республика существовала законно, как результат картографической небрежности.

Свобода продержалась 385 лет. В 1826 году после долгих переговоров Папское государство и Великое герцогство Тосканское наконец "исправили ошибку" и разделили между собой Коспайю.

Но почти четыре века люди доказывали, что можно жить без короля, папы, армии, полиции, тюрем, налогов и прочих государственных институтов. И при этом мирно решать все свои проблемы самостоятельно и процветать.

Знакомый рассказал:

Живу как в сказке, где у отца было три сына. Двое умных, а третий не от мира сего. Только вместо сыновей дочки. Две старших (красавицы, умницы и медалистки)выросли и выбрали себе типичные женские профессии -- одна учится на психолога, вторая закончила МГИМО, свободно говорит, читает на нескольких языках. Женихи табунами бегают.

А вот младшая отличилась -- отличница в школе, "душа" класса неожиданно после 9-ого пошла в колледж по специальности "металлообработка", получила красный диплом, сейчас работает на заводе на станках ЧПУ, параллельно учится по своей специальности на заочном. А недавно откопала в сарае на даче сварочный аппарат, раскрутила отца обучить ее работать на нем.

P. S. При этом нельзя сказать, что младшая дочь -- феминистка или что-то мужеподобное. Платья носит, косметикой пользуется, туфли на шпильках, когда идет по улице, парни оглядываются, слюни сглатывают, замуж собирается...

Начало 70-х. Мне лет 10. В наш подъезд заехали новые жильцы. Пожилая семейная пара с прекрасной английской догиней Юной. Ещё у них были сын и дочь студенты, которые учились в Москве и дома почти не бывали.

Я мечтал о собственной собаке с самого своего щенячьего возраста. Но хрущевская однушка, в которой мы жили сначала втроем, а потом вчетвером, как-то

Подходит тут ко мне мужичок невзрачный:

— Вот...

— Что вот?

— Фонарик.

— Я вижу, что фонарик, и что?

— Не работает.

— А я тут при чём?

— Вы машинист?

— Машинист...

— Вооот. Заберите свой фонарь и верните мне деньги!

— Кхм... Простите, а на каком основании?

— Ну вы же машинист...

— И что?

— Как что? У вас в вагоне торгуют всякой мелочью...

— А я с какого бока?

— Вот я купил фонарик. На мой вопрос о гарантии продавец ответил, что он работает по лицензии Московского Метрополитена, и если товар некачественный, то в течение двух недель его можно вернуть и получить деньги, обратившись к любому машинисту поезда, на линии, где товар был куплен.

Я в шоке!

Эту историю когда-то рассказала моя бабушка.

Родилась она задолго до революции в Таганроге. Добрым другом их семьи был врач, про которого А. П. Чехов написал рассказ "Ионыч" (дом "Ионыча"- в жизни его звали иначе — и сейчас стоит на чётной стороне улицы Чехова, совсем неподалёку от дома, в котором родился Антон Павлович).

Так вот, в кабинете у этого врача висел стенд, на котором были прикреплены гвозди, большие и маленькие, всего около двухсот (мне запомнилось число 191). Эти гвозди съела его пациентка, бабуля, которая решила покончить жизнь самоубийством и сама изобрела этот способ - то ли чтоб не сразу, то ли думала, что так не придётся мучиться.

Глотала по гвоздю в день — ну и терпение! Перед тем, как проглотить гвоздь, она завёртывала его в папиросную бумагу (гигиена, однако!).

Короче говоря, когда бабуле в конце концов стало плохо от несварения железок, родственники доставили её к врачу, который оперативно эти гвозди и извлёк. Стенд с гвоздями использовался потом в качестве средства психотерапии для успокоения пугливых больных — дескать, бывает и хуже вашего.

Говорят, жила бабуля долго.

А мы тут что-то всё про блондинок. Оптимистом надо быть...