|
Работники одного НИИ радиоэлектроники занимались, в частности, пайкой.
Для которой им в бутылочки граммов на 150 выливали спирт по предъявлению каждым небольшой кучки канифольной крошки. Эту канифоль они в присутствии разливающего спирт растворяли в нем, получая на руки безнадежно испорченный для принятия внутрь продукт. У одного же товарища эта самая канифоль на спирту кончалась удивительно быстро, и он занимал ее у товарищей или приходил к разливающему за добавкой. Причем по его довольной физиономии всем было понятно, что спирт он как-то спас и принял в себя. Но как? Вот канифольная крошка, вот спирт, вот насыпает ее, размешивает, растворяет. Вот снова пустая бутылочка. Опрокинул, мол, локтем, извиняйте. Ситуация такая продолжалась несколько месяцев, дядька секрета не раскрывал, при этом очень огорчал сослуживцев здоровым и жизнерадостным перегаром. Пока однажды его не засекли в раздевалке за странным делом: дядя перебирал леденцы монпансье. Желтенькие и зеленые он откладывал в кулек, а оранжевые — в кучку. Первые шли на закусь и отбитие запаха. Ну а вторые он и использовал в качестве канифольной крошки для растворения... |
| 6 Sep 2005 | ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
Иван Середа, повар 91-го танкового полка 46-й танковой дивизии, стал фронтовой знаменитостью в августе 1941-го. Его полк базировался в районе Даугавпилса в Латвии. Товарищи были на задании, Середа в одиночестве кашеварил на полевой кухне. И тут — фашистский танк.
Немцы увидели полевую кухню, а рядом — ни души. Неплохо бы подкрепиться! Начали вылезать из люка, но тут из-за котла выскочил разъяренный человек с винтовкой и топором в руках. Он с криком бежал на врагов, те еле успели заскочить обратно в башню и задраить люк.
Пулеметчик хотел открыть огонь, но Середа был уже на броне. Ударами топора погнул ствол пулемета, а потом снял гимнастерку и закрыл смотровую щель. Иван принялся стучать по броне, выкрикивать команды, делая вид, что пришла подмога и что через минуты танк будет подорван.
Фашисты не выдержали и открыли люк. Один за одним они вылезали под прицелом винтовки. Середа заставил их связать друг друга. А потом побежал помешать кашу, чтоб не пригорела. Остается только догадываться, как удивились его товарищи, обнаружив, что на базе их ждет не только еда. За этот подвиг Середа был удостоен звания Героя Советского Союза.
А топор Середы долго хранился в части как реликвия.
Есть такое понятие "мамины пироги". Это когда: черствые, воняют, и мучное тебе вредно. Но жрешь: мама, все таки.
Так случилось, что подобных пирожков на мою долю выпало чуть поболе среднестатистического. Проблема в том, что большинство сверстников из моей среды обитания давно и навсегда свалили из страны, и матушка
Мои знакомые, их семнадцатилетняя на тот момент дочь Ева (Евгения) и еще одна супружеская пара ездили в круиз по Средиземному морю. Дочка сначала не обрадовалась путешествию в такой компании, но уже на второй день повеселела и стала выходить к ужину не в майке и шортах, а в вечернем платье и с макияжем – как, собственно, на таких круизах и
У первого чемпиона мира по шахматам Вильгельма Стейница частенько бывали проблемы с деньгами, вернее, с их отсутствием. По этой причине он порою вынужден был зарабатывать себе на жизнь, играя в кафе "Гамбит" в шахматы на деньги. Однажды он нашел очень выгодного партнера, который платил по целому фунту стерлингов за проигранную партию. Стейниц в этих партиях давал ему коня вперед и регулярно выигрывал. Кто–то из друзей чемпиона мира подал ему добрый совет: мол, неплохо бы разок и проиграть, а то чего доброго можно и потерять такого выгодного клиента...
Стейниц так и поступил: в одной из партий он подставил своего ферзя и немедленно сдался, после чего предложил сыграть следующую партию. Но его партнер выскочил из–за столика с ликующим криком: "Моя мечта сбылась — я выиграл у чемпиона мира! "С этими словами он выбежал на улицу, и с тех пор в кафе "Гамбит" его больше не видели.

