Своё мнение

Помню как перед сдачей объекта в эксплуатацию, в моей прорабской проходили совещания.

Устанавливались сроки, по каждому пункту назначались ответственные за исполнение.

Высшей мерой наказания тогда считалось "Положить партбилет на стол!".

Все разговоры велись между высшим руководством.

Начальник, или Главный инженер Комбината, Треста, Начальник моего управления.

Я был молодым мастером ведущим объект, владел ситуацией на объекте, но моего мнения никто из них никогда не спрашивал.

Да и я никогда не вступал в их разговоры.

Понимал — кто ОНИ, а кто я.

Но однажды, так бывает среди тех, кто привык говорить пафосными фразами не вникая в суть дела, все их рассуждения и решения зашли в тупик.

Повисла пауза. Никто из них не знал как быть и что делать.

И кто-то из них, вдруг, обратил внимание на меня, и сказал:

— Ну а ты, мастер, который постоянно присутствуешь на совещаниях, год уже ведешь этот объект, почему молчишь?

— У тебя есть своё мнение?

Даже не так.

Сказано было строго, с вызовом, и с неким безнадежным пренебрежением:

— У ТЕБЯ ЕСТЬ СВОЁ МНЕНИЕ?!!

Мне показалось, что транспорт за окном, птицы, все механизмы, которые тарахтели только что на стройке, все разом умолкли.

Все взоры находившихся на совещании, повернулись в мою сторону.

ОНИ ждали что я скажу, ждали моего решения.

Это для меня было так неожиданно, так впервые, что я даже растерялся.

И, не найдя ничего лучшего, сказал:

Да! У меня есть своё мнение, но оно Вас всех обидит...

* * *

Шутки шутками, но перематывая пленку жизни назад до того момента, я понял — именно с того момента, с той фразы, я и родился как самостоятельный, уважающий себя человек.

На курсах яхтенных рулевых, где я когда-то учился, навигацию преподавал отставной портовый лоцман. Эта история – из его рассказов.

Принял порт радио – греки приходят, встречать и заводить нужно. Греки – хорошие знакомые, в Бердянске не раз бывали, акваторию знают. Все бы и ничего, да время – декабрь. В Азовском же море зимой черт-те что творится – ветер, туман, ледяной дождь, волна – все сразу вместе и вперемешку. Но делать нечего, дело лоцманское...

Пришли в точку рандеву – греков нет. Подождали – нет и нет. А лоцбот с борта на борт качает, промозглая сырость до костей пробирает… В общем, погода вполне даже располагает… Команда же на лоцботе – как раз три человека: сам лоцман, механик и матрос-рулевой. Фляжечка заветная, разумеется, имеется… Ну, приложились, согрелись – так хорошо стало… Потом лоцман чувствует: тормошит его кто-то. Открыл глаза – капитан порта!

А вышло как? Греки на рандеву опоздали – машина забарахлила. Пришли, наконец – лоцбот на волне болтается; признаков жизни никаких. Сбросили трап, спустился кто-то, посмотрел – а они все трое спят, готовые! Капитан греческий сразу понял, что тут к чему и будить старого знакомца не стал. Взяли греки лоцбот тихонечко на буксир, зашли сами в порт, ошвартовались: "Ну, вот мы и пришли. А лоцман ваш, вон, у себя на боте…"

Стакан на столе стоит, а вилка лежит. Если мы воткнем вилку в столешницу, вилка будет стоять. То есть стоят вертикальные предметы, а лежат горизонтальные?

Добавляем на стол тарелку и сковороду. Они вроде как горизонтальные, но на столе стоят. Теперь положим тарелку в сковородку. Там она лежит, а ведь на столе стояла. Может быть, стоят предметы готовые к использованию?

Нет, вилка-то готова была, когда лежала.

Теперь на стол залезает кошка. Она может стоять, сидеть и лежать. Если в плане стояния и лежания она как-то лезет в логику "вертикальный-горизонтальный", то сидение это новое свойство. Сидит она на попе. Теперь на стол села птичка. Она на столе сидит, но сидит на ногах, а не на попе.

Хотя вроде бы должна стоять. Но стоять она не может вовсе. Однако если мы сделаем из бедной птички чучело, оно будет на столе стоять.

Может показаться, что сидение атрибут живого, но сапог на ноге тоже сидит, хотя он не живой и не имеет попы. Так что, поди ж пойми, что стоит, что лежит, а что сидит.

А мы еще удивляемся, что иностранцы считают наш язык сложным и сравнивают с китайским.

У меня недавно появился человек, который меня любит. Нет, мне не шесть и не девять. Но ощутила эти ощущения в первый раз. Меня особо никто не любил. Родители вечно были чем-то недовольны, хотели сдать в детдом много раз. Мама сказала, что она просто аборт сделать не успела. Одноклассники со мной не общались, даже больше, издевались. Первые шрамы на руках. В один вечер мне написал в интернете незнакомый парень. Начали общаться, сошлись интересами. Через пару часов общения договаривали друг за друга фразы. Сложилось впечатление, что это моя вторая половинка мозга. Некоторое время назад мне стало плохо. И морально, и физически. Я будто снова ощутила ту боль, что чувствовала всегда… И он приехал. Так быстро, как только смог. Я уже просто лежала на полу и плакала. Он отнес меня на диван, сделал мне чай. А потом лег рядом и обнял. И это были самые теплы объятия за всю мою жизнь. Мне сразу стало легче. Я так и уснула у него на плече, запутавшись в таких родных объятиях.

Эта история произошла со мной ещё в марте, но всё как-то руки не доходили написать.

А дело, в общем-то, было вот в чём. Пригласил я, значит, свою одноклассницу Настю (девушка — просто прелесть!) к себе домой на каникулах, просто несколько новых фильмов себе на комп записал. А так как мы с ней очень хорошие друзья, то было решено посмотреть их вместе. Ну так вот, мы обо всё договорились и вечером, за день до нашей встречи, я сижу и ужинаю. Мимо проходит мама, и у нас завязался такой диалог:

Я: завтра придёт гостья и нужно будет купить то-то, приготовить это.

Ма: А Настя спросила, буду ли я дома?

Я: нет.

Ма: Ух, какая отважная девица.

Я: да она знает, что я не буду приставать.

Ма: а чё ты, ДУРАК что-ли? не будет он приставать!

Я чуть не поперхнулся...