Есть у меня кружка, привезенная из Магадана. На ней изображена морщинистая физия с улыбающимся щербатым ртом и надпись: "На Колыме и в ее окрестностях живут самые добрые и честные люди". У непривычных людей физия вызывает чувство брезгливости и желания отойти подальше, но люди, оценивающие жизнь не по картинке, знают, что за неказистой внешностью часто скрываются удивительные личности.
Несколько лет назад решил я проехать по нескольким золотоносным приискам в районе Сусумана. Так сказать, совместить свои и артельные возможности: они копают карьеры, а для меня их стенки – удобные объекты для исследования. Где-то договориться с руководством карьеров не удалось, где-то не было нужных мне отложений, но в конце концов повезло — и целая сеть карьеров в долине одного из левых притоков Колымы открылась для меня. Долина почти вся перекурочена отвалами нескольких генераций (добыча золота здесь идет с военного времени), постоянно лужи, броды, тупики – настоящий лабиринт. Дорог полно, но их колеи набиты Камазами и Белазами, отчего моя Тойота Секвойя периодически попадала впросак и приходилось выкапываться, домкратиться и немного даже тонуть. В конце концов, почти в самых верховьях, на переправе через реку по здоровым бульникам, у бедной Секи оторвался бензобак. Так мы с ним и выехали из речки: большая Секвойя и под ней на чудом уцелевшем бензопроводе – бензобак, прыгающий по камням. Слониха родила слоненка, но не сразу это заметила. Как выяснилось, лопнули хомуты, на которых бензобак висел. Привязал его к раме буксировочным тросом, но так ездить не комильфо... Почесал репу и поплелся на поклон в ближайшую артель. Вышел начальник, въехал в ситуацию, поржал, но отвел к механикам, сказав, что они наверняка чего-нибудь придумают.
Механики – два мужичка. Моего домкрата по высоте не хватает, чтобы им было удобно работать. Для меня – патовая ситуация, но не для них! Они подгоняют ближайший погрузчик, поддевают клыками его ковша мою Секу за задницу и поднимают под углом 40 градусов. Машина выглядит, как собака, поднятая за задние лапы перед насильственной кастрацией, но зато фронт работ обнажился во всей красе. Старые хомуты гнилые, неремонтопригодные. Что делают мужики? Правильно, идут на ближайшую с прииском свалку металлолома. Там валяется все, что только можно! Я, например, нашел рельсы узкоколейки, поставлявшиеся по лендлизу в военные годы на золотые прииски, с американскими маркировками. Мужики же нашли какие-то металлические полосы толщиной 6 мм, обрезали их по длине и загнули по форме бака. Бак в них смотрелся, как аэростат за тюремной решеткой. Прикрутить новые хомуты болтами не удалось, в результате мужики их приварили к раме, скромно сказав, что на первое время хватит: ) Машину вернули в горизонталь и меня выпроводили с территории. В дальнейшем меня не покидало ощущение, что у машины теперь бронированное днище, пару раз этими хомутами натурально пришлось крошить камни. Уже в Сусумане кто-то из знатоков сказал, что эти хомуты сделаны скорее всего из какой-то паровозной суперстали, которая тогда же, в 40-50-е годы, применялась при их производстве. Вполне возможно – после езды по гравийным дорогам полосы начали блестеть! Абсолютно уверен, что когда моя машина придет в полную негодность и рассыплется в прах, от нее останутся только две блестящие полосы по форме бензобака толщиной 6 мм, немного поцарапанные камнями.
А в аэропорту Магадана я позже купил ту самую кружку, потому что на ней были фотографии тех двух механиков (или таких же добрых людей, как они).
Лучшие истории
24 апреля 2022

* * *
* * *
* * *
* * *
9 класс. Жил в деревне. У нас армяне(или грузины) заменяли крышу в доме. Лето, даже для них жарко, в Сибири, под сорок. Мамка принесла им морсу попить, разговорились, т. д. и т. п. о климате о огороде, мужик дал мамке стручок перца — говорит очень СЫЛЬНЫЙ АСТАРОЖНО для супа-харчо.
(Они иногда что-то варили во дворе на кирпичной печке — электричества то у нас не было — мы и сами там жрачку варили.)
Мамка посадила эту гадость.
Следующая осень. Этот перец на хорошей земле — но при плохой погоде стал очень злым. Мамка на кухне — что-то солит-маринует. И мне говорит — типа нечего шлятся — вон возмьи пяток самых сухих стручков — раздери, а семена в марлю сложи на следующий посев. Я такой типа — Яволь — выдрал семена — и тут в носу зачесалось — я пальцем и залез в нос. Хиросима с Нагасаки — это мелочь, по сравнению с тем, что со мной случилось. Сопли, слюни, слезы — рекой. Я подвываю — не знаю, что делать. Ну и слезы протер — тут вообще, что началось — не опишешь в словах. Я начинаю круги нарезать на кухне. Хочется найти хрустально чистую холодную речку и УМЫТЬ МОРДУ и в ноздрях и в глазах чтобы поселилось спокойствие. Ну и набегаю на стоящий стул. Падаю фэйсом вниз — носом о таз — нос хрустнул как былиночка — я считаю звездочки, кровь хлыщет из носа.
Мама удивленно спрашивает — Сынок, с тобой все в порядке? Так хотелось сказать — "Да, мама, за[ши]бись".
Сейчас не нос, а что-то — и почти не дышет.
Зато все спрашивают — Ты что боксер?
В начале комплексовал, злился. И отвечал — "Нет б%я — овощевод"
Но все проходит...(и это пройдет).
P.S. Перец лет через пять выродился (Сибирь?) — стал не урожайным и не таким горьким. Зато сейчас мексиканская кухня меня умиляет — после харчо моей мамы — это не серьезно.

Розыгрыши и обломы ещё..

Рамблер ТОП100