кроме основной работы, в колхозах был еще такой вид трудовой повинности как "ланки". Если кратко, то "ланка" представляла из себя участок поля, который ты должен был полоть вручную. Обрабатывали так подсолнечник, сахарную свеклу и кукурузу. О гербицидах, пестицидах и прочей дряни тогда не слышали и потому — тяпка в руки, вот твои 1-1, 5 гектаров (пять или шесть рядков уходящей к горизонту еле заметной в сорняках поросли) и вперед. За "ланку" платили натурой погектарно (за один гектар обработки). За сахарную свеклу давали 100-150 кг сахара за гектар (потому на них записывались иногда семьями), за подсолнечник — 150-200 кг семян подсолнечника, из которого получалось около 40 литров ароматнейшего масла на колхозной же маслобойне (с белым свежим хлебом, крупной солью... м-м-м-м... слюна побежала от воспоминаний), а за кукурузу давали 100-150 кг зерна кукурузного (первейший корм для домашней птицы и скотины).

Свеклу и кукурузу надо было пропалывать дважды с интервалом вроде бы в месяц (уже не помню). А подсолнечник было достаточно пройти раз — и пока росли новые сорняки, он успевал вымахать так, что забивал любую траву.

Так вот, как-то случилась ситуация, что пришлось мне, как молодому специалисту, заниматься записью народа на прополку этих "ланок". Пришлось походить по дворам и поразил меня один дворик. Захожу — дом — типичная украинская мазанка, соломенная крыша под рубероидом, дворик чистый, собаки нет. Я окликаю:

— Есть кто дома?

Через минутку выходит, прихрамывая, старушка, что называется — божий одуванчик. Маленькая, сухонькая, с палочкой. Я коротко рассказываю про "ланки", типа, правление колхоза приглашает желающих, а сам кручу головой — есть кто здоровый взрослый во дворе — слышу хрюканье, кудахтанье, значит, живность есть, кто-то должен же ухаживать.

Старушка буквально расцвела. Разулыбалась, благодарила, что не забывает правление пенсионеров, рассказала, что она на пенсии уже лет 15, что дети и внуки в городе, а она сама, здоровье не то уже, ногу вот потянула недавно... Тут я уж было собрался попрощаться и уходить, но она меня огорошила:

— Здоровье не то уже, но ГЕКТАРА ТРИ кукурузы я возьму, запишите меня.

Увидев мою огорошенную физиономию — ведь кукурузу надо дважды полоть, она весело рассмеялась и сразу будто помолодела:

— А что Вы думаете, я по молодости по 20 гектаров полола! После войны какая техника была? Тяпка, коса, лопата да вилы! А мужиков раз-два -и обчелся, вот мы и выходили на поля бригадами. С утра по холодку на поле с тяпкой, потом на ферму с вилами. Так и поднимали колхоз...

И слова ее не были хвастовством. Больше всего на этих "ланках" меня поражали скромные сельские бабульки. Встанут на рядок — и как трактор — чисто после них и аккуратно. И вроде скупо так, экономно, тяпают, а ни одного сорняка. И быстро. Поднял голову, она уже метрах в пяти, второй раз поднял, она метрах в двадцати, доползаешь до середины рядка — а она уже навстречу тебе по соседнему идет и так скупо, экономно тяпает...

С тех пор прошло 30 лет. Колхоз разворован и растаскан, фермы заброшены, на полях колхозных резвятся мощные "Кейсы", "Джон Диры" и "Клаасы" агрофирмы, захапавшей почти всю землю в районе. Поля засыпаются гербицидами и генномодифицированным зерном. А у меня нет-нет да и мелькнет та старушка перед глазами. Как воспоминание... как пример... как укор.

— Здоровье у меня

собора. И не угадаешь, что правда, что вымысел. Еще в школьные годы, когда проходили "Гамлета" Шекспира, он похвастался, что у него дома есть настоящий череп, в котором он хранит мелкие деньги. Никто особенно не поверил, зная характер Андрея. Как-то пришли с другом к нему в гости на день рождения. Пожелтевший от времени череп ехидно скалил зубы с книжной полки... Но это присказка, а вот сама сказка.

Однажды пригласил меня Андрей к себе на дачу. На шашлыки. И предупредил, чтобы я ничему не удивлялся, мол, завелись там странности-непонятности... Пропустил я это предупреждение мимо ушей, а зря. Стоял октябрь, то время, когда листья с деревьев уже облетают, по утрам еще стоят туманы, но еще не пошли холодные осенние дожди, унылые и затяжные. Сидим на веранде дачи, потихоньку разливаем... Нас трое — я,

Андрей и еще один товарищ, с которым я был отдаленно знаком. Вот-вот должен подъехать еще народ. А пока просто сидим и разговариваем. Андрей что-то увлеченно рассказывает, мы слушаем. Сразу за дачей Андрея дачный поселок заканчивается и начинается болото и небольшой перелесок, перед ним есть поляна, заросшая высокой травой. Сейчас она сухая и ломкая.

Андрей продолжает рассказывать необычайно серьезным тоном, что бабка отказывается жить на даче, потому что здесь бродят призраки и ей очень страшно. Понимая, что это с вероятностью пятьдесят на пятьдесят выдумка, все же молчу. Научен опытом. А вот товарищ этот, второй, то и дело перебивает рассказ едкими репликами в стиле прожженого реалиста и циника. Мол, ври-ври, только придумай что-нибудь более правдоподобное.

Но Андрея такими мелочами не смутить.

Внезапно я вижу, как у скептика тихонько отвисает челюсть. Проследив за его взглядом, я увидел... Через поляну шел, скрываясь в траве по пояс, человек в... ну наверное, это была военная форма, я не специалист. В общем, как в кино (старом советском) показывают красноармейцев.

Побелевшая гимнастерка без погон, пилотка набекрень с малиновой звездочкой. На плече прикладом вверх винтовка, настоящая трехлинейка.

Самое главное, трава даже не шелохнется! Я уже открыл было рот, но тут

Андрей под столом пнул меня по ноге. Стало интересно, что будет дальше.

А дальше... товарищ скептик, видимо, убедил себя, что ему померещилось.

Он взял со стола стаканчик с водкой и тут же выронил его, потому что через поляну прошел еще один "призрак" — в темно-зеленой рваной телогрейке, пилотке поверх охватывающих голову окровавленных бинтов, а в руках этот человек держал определенно немецкий автомат. И опять не шелохнулась сухая трава.

Андрей, поймав застывший взгляд скептика, обернулся и "успел" увидеть исчезающего в лесу солдата. "А, бывает... " — равнодушно бросил он. —

"Вот бабка и боится тут жить одна, ходят всякие. "На разрушителя суеверий было просто жалко смотреть. Если бы в тот момент по поляне прошел Иисус в своем иконном белом одеянии, товарищ бы вмиг из атеиста превратился в религиозного фанатика, не иначе. Весь день, пока подъехавшие друзья занимались приготовлением и истреблением шашлыка, он рассказывал всем о призраках на поляне. Под конец над ним начали смеяться и предлагать поменьше пить на голодный желудок.

Разумеется, потом Андрей раскрыл нехитрый секрет. Среди его обширного круга знакомых оказались двое ребят из военно-исторического клуба.

Прихватив необходимый антураж, они заранее приготовили тропу в зарослях, переоделись и... оставалось только дождаться условленного момента и показать шоу. Больше всего Андрей опасался, как бы я или скептик не бросились в лес в погоне за привидением. Кстати говоря, оба "призрака" на шашлыках присутствовали, но ни я, ни скептик их не узнали. Но каков дар убеждения Андрея: в тот момент я и думать позабыл, что ближайшая линия фронта проходила почти в тысяче верст отсюда...

с португальским ушли в увольнение. Отловили наконец какого-то с испанским языком, говорят ему:

— Поедешь в Министерство обороны, португальский и испанский похожи, переведешь как-нибудь!

Приехал он, ему говорят:

— Будешь фильм переводить.

Провели его в кабинку, дали микрофон, рядом подполковник сидит какой-то на всякий случай. Смотрит переводчик — в зале генералы собираются.

Наконец, свет потух, и начался фильм. И тут этот слушатель подполковнику говорит:

— Слушай, так это же не ангольский язык! Это монгольский!

А тот ему:

— Ты переводчик? Вот и переводи!

Ну, делать нечего, смотрит он на экран. А там двое монголов посреди степи съехались на конях и говорят друг с другом о чем-то. Он и переводит:

— Привет!

— Привет.

— Как дела?

— Ничего.

— Урожай собрали?

— Да, спасибо.

В этот момент говоривший выхватывает саблю и отрубает другому голову.

Переводчик говорит:

— Вот так в Монголии начиналась коллективизация!

Ну, потом там сцены из средневековой жизни пошли, парень переводил, как мог, но что интересно: фильм генералам понравился!