Удивительная Химия
Почему-то этот предмет не пришелся мне по душе изначально, с первых уроков в седьмом классе. Ну разве 10 копеек из белых превратить в золотую монетку, погружая нас в алхимическое средневековье.
Наша учительница, Нина Ноевна, была человеком старой закалки. Прекрасно знала свою науку, но уроки были скучные, даже нудные. Получая свою вымученную четверку в четверти, я жаловалась маме, что не могу, сложно.
Два года родители меня пугали другой химией, органической. Что ты будешь делать в девятом классе, ведь эта химия намного сложнее?! Я с ужасом ждала своего краха и позора в этой науке...
Наступил сентябрь 1981 года, Нина Ноевна ушла на пенсию.
Пришла новенькая учительница, молодая, высокая, полноватая, чем-то напоминающая Наталью Андрейченко в ранней молодости (когда она имела пышные формы).
И мы поняли, что такое преподаватель, влюбленный в свою работу.
Удивительно, но для всего класса органическая химия оказалась потрясающей, удивительной и легко воспринимаемой. Даже троечники легко тянули на заслуженную четверку. Мы восторженно влюбились в предмет, не понимая, как она могла не нравиться раньше?! Мы, что, вообще были?
Из класса только самые ленивые не захотели стать химиками. Самые амбициозные — вообще запланировали сделать великие открытия, получить Нобелевку. Кто-то просто стать преподавателем, естественно, химии. Из 38 одноклассников около 30 точно порывались в эту науку.
Но в грандиозные планы нашего класса вмешалась другая химия — любовная. Наша учительница вышла замуж и летом ушла в декрет, бросив нас на перепутье. Это был удар по мечтам. Не могла ли она попозже, через годик, влюбиться, сколько великих химиков не состоялось!
И уже в 10 классе нам преподавал этот предмет... Я даже не помню кто.
Мы дружно пожимали плечами — что мы в этой химии интересного находили? Мы что, вообще были?!
Только двое на факультет химия-биология.
Вот так в девятом классе я прочувствовала, до какой степени обучение детей связано с личными качествами преподавателя.
* * *
Посвящается истинно сильным людям ( не смешная история)
Есть люди, в которых ощущается внутренняя сила. Это когда смотришь на человека- и сразу понимаешь, что тот. кто стоит перед тобой — особенный, мощный, прошедший через огонь и пламя, и много, очень много повидавший на своем пути.
Часто ли я вижу таких людей? Нет. К огромному
сожалению, я вижу их намного реже, чем хотел бы. Разумеется, эта внутренняя сила бывает очень разной — у кого то она созидательная, у кого-то разрушительная, у кого-то философская.
У людей в этой жизни разные цели — для кого то главной жизненной задачей стоит вырастить двух детей и дать им дорогу в жизнь, кто то всю жизнь занят научной работой, другие воспитывают молодежь, взращивая новые поколения и вкладывая им в головы то, что считают ценным и важным в дальнейшей жизни. Для кого то заработать миллион долларов является главной целью всей жизни, а кто то запросто может заработать миллиард, и не считает это пределом мечтаний. Кто то принципиально честен с окружающими, а для других слово честь и совесть это пустой звук.
Очень часто люди с внутренней силой осознают, что их главная цель в жизни- это служить другим людям. Служить так, как они могут, так, как читают и понимают правильным это служение обществу и его интересам.
Что думаю я, глядя на такого человека? Уголок сознания сразу начинает искать оправдание- чувак, ну мы же с тобой тоже стараемся! Мы же тоже делаем! Вон смотри, семью с тремя детьми от детдома спасли! Операций детям и взрослым сколько профинансировали, а ещё и молодых талантов воспитываем, культурное наследие спасаем! Чувак, да мы с тобой... УХ! Но другая часть сознания говорит: Ты можешь больше. Намного больше. Просто посмотри, сколько успел сделать этот человек в твоем возрасте. Нет, не должность занять — сколько он успел уже сделать для людей. И это только то, что ты о нем знаешь.
К чему это философское рассуждение?
Пару дней назад с другом созванивался. Он служит в подразделении по борьбе с наркотиками. По голосу слышу, что плохо человеку, хотя редко что может выбить из колеи мужчину, у которого застрелился отец, не захотевший пойти против своего долга перед Родиной. Спрашиваю, что и как.
— Вчера друг у меня на руках умер. Вместе 5 лет служили. Операция была, варщиков мета брали, очень крупных. Штурм был удачный, но главный, не желая сдаваться, взорвал гранату, и осколок неудачно вошел. Случай конечно...
Но я о другом — там в доме деньги лежали, некрупными купюрами, но прямо целый штабелем, и видно было, что человек их копил, копил, копил... Денег столько что давно можно было уехать в любую страну мира. Я вот стою над другом, вспоминаю эти деньги и понять пытаюсь — ладно, человек не ценил жизни людей, которые его варевом травились, ладно даже убил нападавшего — но ЗАЧЕМ, ЗАЧЕМ он вообще жил? В чем цель? Просто складывать в углу деньги?
Я не нашел, что ему ответить. Ибо сам тоже не понимаю, не знаю ответа на этот вопрос. Мне просто в этот момент стало стыдно за то, как мало я успел ещё сделать — ведь друг в его возрасте и с его родословной мог бы уже стать генералом и спокойно сидеть в шикарном кресле какой нибудь госкомпании, а он до сих пор майор и лично борется с теми, кто убивает наших близких и детей.
P. S. Накатило, извините...
* * *
Работал я по молодости "челноком" (вдруг кто забыл — возили люди вещи из Италии, в том числе). Приехал из Рима в Риччоне на электричке с огромными сумками часов в пять утра (а ехать часов пять, да с пересадкой, и с грузом неподъёмным). Короче прибыл в Риччоне измученный до предела с одним желанием — рухнуть в отеле спать. Подтягиваю к такси баулы, плюхаюсь на сиденье, дедок-таксист резвенько так засовывает мой груз в тачку, садится и заявляет мне с акцентом, но на вполне приличном русском: "ХОЧУ [дол]бАТЬСЯ" (Сорри за лексику!). Я офигеваю, даже начал просыпаться, а итальянец ещё более настойчиво: "ХОЧУ Е-Б-А-Т-С-Я". Ну, думаю, старый пед, совсем охерел. "Ну снимай штаны" — говорю, "щас оприходую по первое число", и выразительно так смотрю (думаю дать в репу сейчас, или подождать, пока до отеля подвезёт). А тот опять за своё, но не так уверенно: "Хочу [дол]баться...". Чувствую, что-то не то (проснулся уже совсем), спрашиваю по-итальянски, чего мол надо? Тот обрадовался, что совок по-ихнему говорит (тогда это редкость была), и говорит: "Я тебя спрашиваю КУДА ЕХАТЬ?", и протягивает бумажку, на которой латинницей написано "HOCIU EBATSA". Соотечественники пошутили, а дед весь день учил, хотел приятное россиянам сделать, на родном языке спросить. Перевёл ему реальный текст, так он всю дорогу бубнил "Porca miseria..."
* * *
ДЛЯ ЛЮБИТЕЛЕЙ МУЗЫКИ.
По окончанию Московской Консерватории меня распределили в Казань. Я должен был сыграть в Казанской Консерватории мой сольный концерт, чтобы другие преподаватели и студенты могли видеть и слышать, что я из себя на самом деле (а не по бумагам) представляю.
Во Внуково самолёт выкатил на взлётную,
взревел двигателями и... заглушил их. Затем около 3х часов стоял на страшном солнцепёке, не включая вентиляцию. Все мы-пассажиры испеклись, задохнулись и, в конце концов, просто вырубились, а, может, и вправду сознание потеряли, привязанные в наших креслах.
Проснулся я от страшного холода. Самолёт набрал высоту давным-давно и изо всех вентиляторов над спящими пассажирами на полную мощность свистят потоки ледяного воздуха – ни один не проснулся и не закрыл их. Хотел попросить об этом спящую в кресле недалеко от меня бортпроводницу, но обнаружил, что у меня напрочь исчез голос – не могу издать ни звука, какое-то сипение на змеиный манер получается вместо слов.
Приезжаю в Консерваторию, хочу спросить: где находится "артистическая" — комната, в которой я могу переодеться перед моим концертом (до начала уже чуть ли не час всего остался)? Беру со стола в приёмной ректора лист бумаги и пишу на нём: "Извините, разговаривать не могу – у меня нет голоса. Скажите мне, пожалуйста, где "артистическая"?
Секретарь приёмной берёт другой лист бумаги и ПИШЕТ мне в ответ:
"Комната номер 12, этажом ниже. "Ни пуха ни пера" на концерте! Я сейчас кого-нибудь попрошу все вопросы к Вам (если у кого будут) для Вас на бумаге писать и Вам показывать, чтобы Вы ответить могли".
Её ни капли не удивило, что новоприбывший учитель музыки – глухонемой
(как она сразу же догадалась). А что, писал же глухой Бетховен замечательные симфонии?!
* * *
Дело было четыре года назад. С братом организовывали компанию, которая сейчас прекрасно работает под руководством брата, а я ушел в свое дело.
Только открылись, напечатали визитки. И на моей и на визитке брата было написано "менеджер по продажам" (компания занимается оптовой продажей). Хотя по сути брат был генеральным директором, а
я как бы заместителем.
Конечно, гордость за такое меня переполняла и я друзьям говорил о том, что у меня бизнес с братом и все такое. Брат же наоборот как-то не любил говорить об этом.
"Ну да есть... Пытаемся... " — говорил он.
Один раз была ситуация, при которой я понял зачем это надо было: подписывали договор с транспортной компанией, по всем условиям пробежались, пару дней обсуждали и вот, договор готовится в офисе транспортников. Брат достает учредительные документы и показывает их. Директор филиала, у которого даже на визитке была написана эта гордая должность, увидев, что брат является генеральным директором, чуть-чуть опешил:
— А почему у тебя на визитке стоит, что ты менеджер по продажам?
— Если на визитке написано директор, то и на переговорах с тебя спрос больше, а так можно сказать, что надо обсудить с руководством и перенести вынесение решения, подумать, взвесить... А должность на визитке не влияет ни на что, кроме самомнения и понтов.
После этого директор филиала транспортной компании поменял свою визитку на "специалист по логистике". До сих пор с ним работаем.
Учебные истории ещё..