Sorin рассказал:

В меня как-то такой орел вцепился на улице, "мы дарим вам замечательный шведский светодиодный фонарь"... Я изрядно развлекся. Фонарь взял, сказал спасибо, я принимаю подарок, сунул его в сумку и пошел. Он несется рядом, "но подождите, подарок в том, что он продается в три раза дешевле, чем в магазинах, я не успел рассказать вам все условия, предлагаемые нашей фирмой..." А я спокойно и радостно ему объясняю: "Договор дарения — реальная сделка, заключенная в момент ее исполнения. Вне зависимости от суммы, этот договор может быть заключен в устной форме, поскольку исполняется в момент заключения. Ваша фирма в Вашем лице сделал мне оферту, я ее акцептовал и принял подарок. Право собственности на передаваемую по договору вещь, если о ином не договаривались, или иное не предусмотрено законом, переходит в момент фактической передачи вещи. Т. е. фонарик — уже моя собственность, мне больше ничего не надо от его фирмы и от него лично. Я очень благодарен. Ни о каких условиях договора не могло и речи идти, поскольку договор дарения не может быть заключен под условием, о чем прямо указано в гражданском кодексе. Если он считает, что я незаконно отнял у него вещь, мы можем зайти по дороге в милицию, и он составит там заявление с указанием всех подробностей происшествия. Если милиция ничем ему не поможет, то его фирма сможет обратиться в суд с иском ко мне об истребовании фонарика...

Дремучие советские времена (ок. 1970-73 г.). Советско-польская (таперича — литовско-польская) граница. Кто тогда жил, знает, как она охранядась: ксп, "колючки", секреты и т. д. и т. п. К заставе вела прекрасная асфальтированая дорога. А с чего ей быть плохой, если построена в Литве, доблестные погранцы по ей ездють

Это история взята из газетной статьи, для написания которой корреспондентка отправилась поработать день продавцом в ceкс-шопе.

В ceкс-шоп на большой скорости залетает мужик, стильно одетый, с усиками, и спрашивает трусы. Я протягиваю ему мужские стринги, а он морщит нос и говорит:

— Мне банановые, или клубничные…

Только хотела покрутить пальцем возле виска, как вмешалась Марина (постоянный продавец в магазине). Как выяснилось, для прикола в магазин в последнее время стали привозить мужские и женские трусики из желе. Носить их, конечно, нельзя, они одноразовые, но при желании их можно просто съесть. Напарница достала последний комплект с банановым ароматом и поинтересовалась:

— Да что вы с ними делаете, ведь это уже четвертые…

— А я с коллег деньги сшибаю. Говорю: "А спорим на "штуку", что я свои трусы вот сейчас возьму и съем!" Они, конечно, все уверены, что полметра ситца я не проглочу и смело кладут на бочку свои кровные. Я так уже больше трех тысяч заработал, а привезете еще, так целое состояние сколочу!

Однажды услышала: “Если поместить самого верного и порядочного мужчину (который больше всего на свете любит свою жену) в публичный дом, — он продержится от силы пару часов…”

Я задумалась. Потом пошла на кухню. Уточнить у самого порядочного и верного мужчины, который делал правильные бутерброды. Правда ли это??!

— Нет! Конечно, неправда… — сразу ответил он.

Облегченно вздохнула, соединила ладони и поднесла к подбородку как при мольбе, представляя “развратных” девиц возле своего мужа. Не сдержала счастливую улыбку в его сторону, наблюдая как он кладет сыр на слой сливочного масла для себя, и просто на хлеб — для меня — самой любимой женщины на свете.

— И часа не продержится, — повернулся муж и откусил бутерброд, а потом, жуя его, добавил, — полчаса максимум…

Отец рассказывал, у них была нервная учительница в школе, однажды, после того, как она пополам сломала об край парты деревянный пенал ни в чем не повинного отличника с первой парты, и, причем, вместе со всем содержимым -ручками и карандашами, и имела привычку колотить рукой по столу, предварительно подложив классный журнал, у мальчишек созрел коварный план отмщения: сперли на химии кристаллического йода, добавили нашатырного спирта, заклеили в бумажный пакетик, высушили и подложили в журнал. С самого начала урока начали подзуживать нестабильную преподавательницу и, доведя до кипения, с мстительным наслаждением наблюдали, как она передвигает журнал в удобное положение, замахивается... Взрыв, клубы дыма, в журнале — огромная дырень. Девочки потом долгое время переписывали оценки в новый журнал. Бить кулаком по столу все же отучили =)