Две истории из моей практики свадебного фотографа.

История первая: Молодая русско-еврейская пара пришла в ЗАГС на регистрацию и выяснилось, что жених забыл документ, удостоверяющий личность, без которого регистрация невозможна. Где он его оставил — в гостинице у невесты, дома или где взял костюм на прокат он не мог вспомнить, поэтому сопровождающие разъехались по разным адресам для поисков. Если они не найдут, то свадьба не состоится. А лимузин заказан, ресторан тоже, гости приехали отовсюду. Какой скандал устроила невеста – можете представить. Если ты так относишься к свадьбе, то так ты будешь относиться и ко мне всю жизнь! А может быть ты специально забыл? А не утащила ли его какая-нибудь твоя подружка специально? И пошло-поехало.

Куча слез и расплывшийся макияж. Успокоить невозможно. Я говорю жениху: "Не беспокойся" и начинаю снимать. Она приводит себя в порядок и начинает позировать. Пока не привезли документ ей некогда было скандалить, а приходилось улыбаться для фото. Но свадьбу она ему омрачила на всю жизнь.

История вторая: Свадьба китайцев. Церемония в саду роз. Перед самым началом выяснилось, что жених потерял обручальное кольцо невесты минуту назад. Вся свадьба начинает ползать по траве возле жениха раздвигая каждую травинку. Время идет. Невеста вместо скандала весело смеется. Ей смешна эта ситуация. Жених очень расстроен, но она его успокаивает и целует. Кольцо не находят, снимают с руки подруги и с этим кольцом обручаются. После окончания церемонии жених находит кольцо во внутреннем кармане пиджака, куда он его спрятал для сохранности. Невеста возвращает подруге кольцо, одевает свое и радуется. Опять целует жениха и окончательно его успокаивает.

Вопрос: Кака семейная пара будет жить лучше?

Первую историю я вспоминаю всякий раз, когда для выставки нужно сделать какой-нибудь коллаж и нужна хорошая фотография невесты. На первой свадьбе невеста была красивая, у меня было много времени и я ее хорошо отснял.

Осенью 1941 года окраины северных районов города сравнительно мало страдали от обстрелов и бомбёжек, основные удары немцев приходились на центральную часть Ленинграда. Но голод пришёл и сюда, в том числе и в деревянный дом на четыре семьи, в каждой из которых были дети.

Общим любимцем двора был Трезорка- игривый и смышлёный пёс.

Шесть лет назад купили с родителями молочного бычка, чтобы подрастить и забить на мясо, других коров у нас нет. Выкормили из бутылочки, подрастили… и просто не смогли позвать забойщика. Бычка отправляем пастись, моем лошадиными шампунями с кондиционером, обрабатываем от клещей, вовремя прививаем. Он откликается на имя, понимает некоторые команды (к примеру, "Место! " — идёт в стайку), может побеситься с человеком, побегать, поперетягивать канат, поваляться в траве, положив голову тебе на ноги, силу свою осознаёт, за всю жизнь никому не причинил боль. Интеллект как у собаки. Хозяев узнаёт, к другим людям даже не подходит. Содержать его, конечно, недёшево, но это наш питомец, его уже точно никто не съест.

После быка появились два гуся, которые должны были стать новогодним блюдом, но тусуются с нами уже третий год. А потом четыре кролика; думали разводить на мясо, но все оказались мальчиками, так что они тоже просто живут, бегают по вольеру, зимой спят в тёплой пристройке с кошками, псом и гусями.

Теперь родители загорелись идеей купить живых нутрий на мясо. Ну-ну, жду пополнения.

9 апреля 1859 года 23–летний Сэмюэл Ленгхорн Клеменс получил свидетельство, разрешавшее ему водить речные пароходы по Миссисипи.

Он работал в типографии своего брата Ориона в городке Киокак (шт. Айова), стоящим на берегу Миссисипи, когда в 20 лет ему в голову пришла мысль совершить путешествие по Амазонке. Уже имевший публикации, молодой человек договорился присылать в местную газету письма со своими впечатлениями и отплыл в Новый Орлеан. Оказалось, что рейса в Бразилию ждать и ждать, но парня уже захватила другая идея — он решил стать лоцманом, чтобы водить суда по родной реке. С такой профессией он получал бы 250 долларов в неделю, тогда как за каждый очерк обещали лишь 5 долларов. За два года учебы помощником капитана да за два года самостоятельного вождения он изучил Миссисипи на всем ее протяжении, но с началом Гражданской войны судоходство на реке было прервано. А потом, с оборудованием реки бакенами и прочими навигационными знаками, надобность в опытных проводниках отпала.

Сэм к тому времени вернулся в журналистику, а в 1863 году впервые подписал свой рассказ псевдонимом Марк Твен — термином речников, которым они обозначали безопасную для плавания глубину в две сажени

Был у нас тогда кот – сибирский мраморный. Красавец! На ушах заметны кисточки – по мере роста и взросления все больше на рысь смахивал, только попушистей был. Звали его мы Ерофеичем, или иногда Котофеем, чтобы нашему трехлетнему сынишке проще и понятнее было. Они погодки были. И росли вместе. Что ребенок из своего питания не доест – давали коту, тогда