— Не исключили, а выгнали. Это из школы нас чуть не исключили.

— Вот именно. И главное за что? Стекла в вытяжной шкаф дядя Ваня сразу вставил, когда все потушили. В классе тоже окна быстро сделали. Столы со стульями почти целые остались. Химичка заикается до сих пор, но ей все равно, она старая, лет тридцать уже, все равно умрет скоро.

— Ну да, а географу она еще больше нравиться стала. Сам слышал, как он говорил, что ей очень идут седые пряди в черных волосах. Думаешь врал?

— Нет, наверное, он вообще лысый и еще старше химички. Химлаборатории нам больше не видать, как своих ушей. Пироксилин, гремучую ртуть, мелинит, даже дымный порох без лаборатории в нужном количестве не получить. Нитрид трииода – детские игрушки. Пушку и ядра делать не будем, будем делать онагр.

— А зачем мы вчера все остальное из книги перерисовывали? Может все-таки баллисту или требушет?

— В общем-то требушет мы и будем делать, но пусть называется онагром для секретности.

— Это почему?

— Потому что про требушет знают все, а онагра все наоборот считают ослом!

— Опять заливаешь, про требушет я и сам только вчера в книжке прочел, когда срисовывал. Никто про него не слышал. Сказал бы сразу, что запутался.

— Слышал, слышал. Да кто угодно слышал, вот хоть у Ленки спроси, — на счастье Ленка величественно, как и положено первой красавице пятого "Б", скакала мимо собеседников.

— Лен, а Лен, — позвал Гошка, — ты знаешь, кто такой требушет?

— Конечно, знаю, я про него в макулатурных Трех Мушкетерах читала…

— Вот видишь, — обратился Гошка к Лехе, — я же говорил…

— Он капитаном был, — закончила Ленка.

— Кто капитаном был? – спросили Гошка и Леха хором.

— Ну, этот ваш Требушет. Или не Требушет?.. Нет все-таки не он, но я про него точно читала. В Графине де Монсоро, вот, — Ленка приняла позу той самой графини в понимании пятиклассницы, совершенно невинно хлопнула длиннющими ресницами и улыбнулась.

— Вот видишь, – сказал Гошка, — про требушет все знают. Поэтому конструкцию будем называть онагром.

— Кого это вы ослом собрались называть? – Ленка выключила графиню, — опять что-то интересное затеяли? Или я с вами, или всем расскажу…

— Есть еще один вариант, Лен, — задумчиво процедил Леха, — можно тебя пристрелить…

— Только попробуй, — Ленкин кулачок со знанием дела попал в Лешкино солнечное сплетение и Леха сложился пополам, — да и пороха теперь у вас нет, он в лаборатории взорвался…

— Ну, ты, Пенка кисельная, сейчас как дам и не посмотрю, что ты девчонка. Думаешь если у тебя папа боксер, мама боксер, бабушка боксер и собака боксер тебе все можно?

— Мама с бабушкой не боксеры: мама метала диск, а бабушка толкала ядро. Это легкая атлетика, а не бокс, — наставительно сказала Ленка, понимавшая в атлетике куда больше, чем в Дюма.

— Гоша, зачем нам онагр, когда у нас Ленка есть? Пусть ядра метает, а мы ее тренировать будем и кормить, а то вон тощая какая,.. – Леха снова не договорил, согнувшись от новой Ленкиной оплеухи.

— Лен, ты больше его не бей, а? – заступился за друга Гошка, — он и так тебя любит. Его когда взрывом контузило, он сразу и выдал: люблю, говорит, Ленку сил нет. Вот как из-под обломков вытяжки выбрался, так сразу, жить, говорит, без нее не могу теперь. Нет, а меня-то за что? Да еще вдвоем. Тили-тили тесто.

Путем длительной погони и недолгих переговоров, строительство онагра было намечено на воскресенье. Полигоном служила ближайшая к школе строительная площадка, микрорайон вовсю застраивали девятиэтажками первых серий. По воскресеньям школьники не учились, а строители не работали. Еще субботним вечером Лешка и Гошка провели рекогносцировку, уточнили наличие материала и определись с необходимым инструментом. Привлечение Ленки к осмотрам и обсуждениям сочли нецелесообразным, потому что по заявлению Лехи, у девчонок свои инструменты, к делу строительства малопригодные. Тут прежде всего сказалась Лехина контуженная влюбленность, а также подсмотренная у мамы-психиатра машинописная копия перевода зарубежной книги про инструменты воздействия на психику.

По Ленке они и не спорили. Спорили про инструменты. Лешка считал, выступал за историческую достоверность и предлагал строить машину без единого гвоздя, только с помощью топора и веревок. Гошка же стоял за коловорот, ножовку, гвозди и проволоку. В ходе спора перестроили Кижи, дачу Лехиных родителей, плот Тура Хейердала Кон-Тики в месте с папирусными лодками и бочкой Диогена. Досталось Олегу Вещему, шведам и Александру Македонскому вместе с Аристотелем. Прогресс решили не останавливать и воспользоваться тем, что найдется.

Метательная машина упрямством напоминала осла. Четверо усталых реконструкторов: Леха, Гошка, Ленка и Джек смотрели на свое создание с осуждением, молча почесывая затылки. Первым паузы не вынес Джек, подошел к раме онагра и задрал заднюю лапу. Джек был Ленкиным боксером, собакой, ему было можно.

Битый час они пытались взвести машину, прицелиться и выстрелить. Сначала слишком тяжелым оказался противовес, сделанный из кипы строительного битума. Пришлось сделать ворот. Ворот не смогли повернуть, пришлось удлинить рычаги. Длинные рычаги не позволяли вороту сделать полный оборот, пришлось сделать храповый механизм. Храповый механизм, Гошкиной конструкции, остановил вращение в обе стороны.

— Гош, ты же сказал, что все рассчитал? — несколько раз спрашивал Леха.

— Рассчитать-то я рассчитал, там наверное в учебнике ошибка, — оправдывался Гошка. Признаваться друзьям, что из учебника по теоретической механике он не понял даже вступления про роль двадцатого съезда партии в механических расчетах, было ниже его достоинства.

Наконец все было готово. Трое создателей смотрели на машину с осуждением, а Джек подошел к машине и поднял заднюю лапу.

— Чем стрелять будем? – Леха смотрел на Джека, весь день пресекавшего его попытки оказать хозяйке хоть какое-то внимание, — есть предложения?

— Ленка с Джеком больше всего по весу подходят, — фальшиво рассудил Гошка, уворачиваясь от левого бокового подзатыльника, — но Ленкой стрелять не дашь ты, а Ленка против стрельбы собакой. Стрелять будем рулонами стекловаты. Она мягкая и ничего не сломает, даже если куда-нибудь попадет. Это же все-таки наш дом, а не вражеские укрепления.

Уложив рулон стекловаты в ложку онагра Гошка перерубил удерживающий узел. Дзынь – веревка пошла вверх, клац – Джек хлопнул пастью, пытаясь поймать убегающую игрушку, буммм – рычаг онагра остановился на упорном брусе. Кипа стекловаты по красивой дуге обогнула почти три построенных этажа будущей девятиэтажки и пропала из вида.

— Высоковато взяли, — вынес вердикт Леха, — в молоко ушла.

— А ты куда целился? – ехидно спросил Гошка, — и вообще непонятно, как из нее целиться. Можно рычаги изменять, можно вес. Можно упорный брус вперед-назад двигать. Давай еще раз попробуем…

На соседнем объекте, прям за недостроенным домом, служившим испытательным полигоном новейшего вооружения древних греков и римлян, был комсомольский воскресник. Там строили кафе "Одуванчик". В воскреснике участвовали строители вместе с работниками треста общественного питания. На втором этаже строящегося здания собирались перекусить.

— Вася, так нельзя работать, — пеняла общепитовская комсомолка строительному коллеге, — подъемник сломан, крана нет, строительные материалы женщины вручную доставляют на второй этаж. Это не порядок. Надо с этим бороться.

— Вы со своей столовой разберитесь сначала, а потом лезьте в строительный процесс, — отвечал Вася, которому общепитовская коллега нравилась гораздо больше строительного процесса, — обед должны были в двенадцать привезти, седьмой час уже, а все не везут.

— Обед, Вася, все равно привезут раньше, чем вы подъемник почините. Вот посмотрите в окно, по-моему, уже привезли. Посмотрите, посмотрите.

Вася подошел к пустому оконному проему. И не увидел обеда. Зато увидел локальное солнечное затмение. Перекрывая садящееся солнце, на Васю надвигалось нечто, напоминающее растрепанный строительный материал или большой метеорит. Эй, вратарь готовься к бою. Часовым ты поставлен у ворот, — пронеслось у Васи в голове, после чего он растопырил руки и мелкими начал выбирать место в "воротах". Место он выбрал правильное.

Рулон стекловаты пришелся аккурат по центру Васи, снес его метра на два и уложил на кучу резино-пористого утеплителя.

— Подъемник починили? — спросила наивная работница общепита, — неужели?

— Нет, мля, обед привезли, — выругался про себя Василий и громко добавил, — конечно починили!

— А насчет обеда вы посмотрели?

— Сами посмотрите, я как-то уже не голодный, тут немного полежу.

В это время онагр заряжали второй раз. Гошка пыхтя, втолковывал Лехе, что гигантомания ни к чему хорошему не приводит и тренироваться можно на уменьшенных моделях. Тем более ему тут в библиотеки попалась старая книга "Лук, самострел, праща, метательная стрела и дротики, как сделать и как научиться попадать в цель". Онагры все-таки уже в прошлом, завтра пращу сделаем.

Через десять минут в воздух поднялся еще один рулон стекловаты.