И снова от партнеров:

Преамбула:

Один из наших партнеров жизнерадостный мужик с крепкой семьей и парой замечательных детей. Хотя и прошел обе чеченские кампании. Где и как воевал — никому не рассказывает. Но повадки и реакция выдают как минимум большой опыт боевых действий на передовой, а скорее всего и спецподготовку.

В связи с тем, что бизнес у практически всех из нас очень тихий и спокойный, конфликты происходят редко и активно обсуждаются. Собственно, этот партнер купил в соседнем со столичным регионе очень удачно расположенный объект недвижимости, в котором оборудовал сортировочный склад. Все было бы ничего, но так как в регионе недавно сменились некоторые силовики, на него стали обращать нездоровое внимание. А по городу начали ходить слухи о рейдерских захватах.

Собственно, амбула:

Партнер наш женился ещё до армии, жена с ним прожила 20 лет в счастливом браке, и есть у них маленькая семейная традиция — как жена проснется, то будит его и ложится на него сбоку — полежать минут 10 в обнимку. И соблюдают они эту традицию вне зависимости от занятости — с неё каждый день начинается.

Итак, обычное утро.

Рассказ партнера: Вечером получил информацию о возможном захвате предприятия, с утра рано ехать нужно, жена поставила будильник, спал плохо — разучился отключаться полностью, и тут под утро крепко уснул. Звонок будильника, соображаю плохо, жена подползает, на автомате её обнимаю и отрубаюсь. Что до этого снилось — не помню, а тут такой красочный сон пошел, и главное реалистичный донельзя — мы с директором объекта в кабинете, и тут крики охраны, стрельба какая-то — понимаю — все, началось. Я директору говорю — помоги, мол — и из шкафа достаю пулемет (ну сон же). Дальше мы его как в "Днях Турбиных" тащим на чердак здания, привычным движением заряжаю ленту, окошко разбиваю и начинаю стрелять. И тут вдруг голос: "Вадим! Вадим! "Я продолжаю стрелять, рядом тоже пули засвистели, директора за патронами послал, и снова голос — "Вадим! Вадим! Ну Вадим! Проснись, Вадим!". И тут понимаю, что меня жена трясет. Ну, очухался от сна, а она на меня смотрит серьезно и одновременно испуганно и спрашивает: "Вадим, там что, Настолько все серьезно?! (А я ей же ничего не рассказываю про дела в принципе, она вообще не в курсах!)

Я пытаюсь улыбаться, говорю: "Где там? Все там в порядке, обычная рабочая поездка!".

Она: Вадим, не ври мне! Ты только что с совершенно зверским лицом схватил меня за попу и трясся как в горячке — у тебя такое последний раз было через неделю как со второй войны приехал!

Купила себе пижамку кошачьей расцветки, с варежками-кошачьими лапками и ушками на капюшоне. Как только начинает разгораться скандал со второй половинкой, то плюхаюсь на спину и мяукающим голосом выпрашиваю молоко. Парень начинает смеяться, чешет мне животик и любой скандал гаснет не начавшись.

Много лет назад, когда я был студентом, пришлось мне спасаться с третьего этажа одной из хрущоб на Ленинском Проспекте. К моей подруге внезапно приехали родители, а я почему-то не захотел засвечиваться и решил уйти в окно, а там — по водосточной трубе.

И все, казалось бы, сделал правильно, но приземлился лицом к лицу с пожилым милицейским сержантом. Он посмотрел на меня внимательно, спросил: "Что ты на втором этаже делал?", на что я одной фразой выпалил всю свою биографию, после чего он сказал: "Ну-ка, быстро у[мат]ывай отсюда, на втором этаже, вроде, убийство было, тебе ни к чему тут крутиться". И проводил меня через милицейский кордон, сказав напоследок: "[ман]дуй отсюда, а то забанят надолго".

Вот это я понимаю, модератор.

Реальная история.

Служил в армии вроде бы год хорошо, долг Родине отдал за год. Да не тут-то было.

Вобщем кто служил, тот знает процедуру увольнения. Прихожу за расчетом в кассу, мне там расчитывают и выдают идеальную фразу. Ты говорит армии еще 100 рублей должен. Я в не доомумении какие 100 рублей и так тут год родине отдал. Ни че говорит не знаю должен и все. Так и пришлось 100 рублей отдать, чтобы не торчать там.

Отсюда напрашивается вывод: сколько ты не отдавай Родине долгов все равно будет мало...

"Ужасы нашего городка" или как офицеры машину продавали.

В 1991 году, когда многое стало можно, хотя кое-что еще нельзя, когда расцвело кооперативное движение, вместе с ним ярко проявились желающие подоить нарождающийся бизнес. Уголовные элементы стали сбиваться в группы и беззастенчиво экспроприировать при помощи грубой физической силы деньги