В начале учебного года в нашей школе, находящейся на западной окраине

Москвы, где я учился в 60-е годы то ли в 6-м, то ли в 7-м классе, появился новичок по имени Геша. Его родители приехали из какого-то другого города и поселились в новом районе, который только-только возвели прямо у леса, где, между прочим, тогда можно было без особых усилий набрать ведерочко подберезовиков. Дома построили, а школу, как у нас принято, нет, поэтому пареньку приходилось пару-тройку километров добираться до нашей школы. Я спросил Гешу: что с ними по соседству построили, прямо в самом лесу? Он сказал, что точно не знает, но, наверно, какой-то сельскохозяйственный институт, поскольку там, на огороженной территории, в прудах разводят карасей и карпов, а в садах растут разные интересные фрукты. Сам он там не был, но через забор видел. Пацан, как оказалось, очень любил рыбалку и уже положил глаз на те пруды, рассчитывая на хороший улов. Он сумел заинтересовать этим делом и меня, поскольку в Москве порыбачить было негде – Москва-река и

Сетунь уже тогда оказались совершенно загажены (от речки Сетунь шел такой запах, что ее называли Говнянкой), а я просто мечтал посидеть где-нибудь с удочкой.

И мы сговорились. В отличие от меня он был опытный рыбак, и я ему во всем доверял. Пошли мы часа в три утра, когда еще было совсем темно, потому как "самый клев, а сторож в это время спит". Перелезли через двухметровый забор и обнаружили идущую вдоль него, на высоте примерно в метр, проволоку. Ее предназначение нам осталось непонятным, но зацикливаться мы на этом не стали, поднырнули под нее и углубились в сад. Набив полную пазуху отличными яблоками, мы наконец подошли к пруду.

Корпуса "института", перед которыми находились газоны и клумбы с тюльпанами, располагались от нас достаточно далеко, но совсем рядом с прудом стояла какая-то будка, в которой предположительно дежурил сторож.

Однако мы нашли хорошее укрытие – в центре пруда имелся островок, к которому шел мосточек, вот под ним мы и обосновались.

Соблюдая полную конспирацию и тишину, мы приступили к ловле. Но, как только был вытащен первый и очень крупный карп, мы от счастья разорались почем зря. Тем не менее я краем глаза за той самой будкой наблюдал, и, когда там началось какое-то движение, замер. К моему несказанному ужасу, я обнаружил, что в нашу сторону идут несколько мужиков с автоматами наперевес, и понял, что пора во всех смыслах сматывать удочки. Мы дали деру и тут же услышали за спиной: "Стоять, суки! Стрелять буду! "Однако в тот момент нас уже ничто не могло остановить, но именно в тот момент.

Домчавшись до забора, мы встали как вкопанные, обнаружив, что путь нам преграждает огромная зверюга в лице немецкой овчарки. Она примчалась сюда на поводке, который соединял ее с той самой озадачившей нас проволокой. Геша дернулся первым, и это стало моим спасением – злобная тварь, которую он попытался, оббежать, рванулась за ним, а я рванулся к забору. Уже оказавшись на его вершине, я поискал глазами Гешу. Тот тоже добрался до забора и почти забрался на него, но псина вцепилась зубами в его штаны и, казалось, задалась целью их сожрать. Однако Геша не растерялся, он стал вытаскивать из-за пазухи наворованные яблоки и в упор расстреливал ими страшную морду этого дикого зверя. Немецкая гадина столь интенсивной бомбардировки не выдержала и отстала-таки от Геши – правда, с его штанами в зубах. Но после такой передряги эта потеря выглядела сущей ерундой. Однако это было еще не все. Едва мы вышли на дорогу, как от проходной "сельскохозяйственного института" отъехал газик, а оттуда опять выскочили автоматчики, цепью, как в популярных тогда фильмах "про войну", отрезая нас от близлежащего лесного массива.

Но мы все же ушли, побросав улов и орудия преступления в виде удочек.

Впоследствии выяснилось, что "институт" этот не что иное, как только что построенная Центральная Кремлевская Больница. Та самая.

Был у моих друзей соученик — скромный мальчик из простой еврейской семьи Боря Гофман. Жил он в общаге и как-то на кухне за приготовлением яичницы познакомился с американской стажеркой. Стажерка на Борину хозяйственность запала и, долго ли — коротко ли, но сыграли они свадьбу. Далее, Боря, конечно же, предпочел отбыть на историческую родину супруги - то есть в Штаты. Правда жить им пришлось в резервации, поскольку жена оказалась дочерью индейца. Но Боря, как представитель не менее угнетаемой нации, в этом большой беды не видел.

Вот тут-то и начинается самое интересное. У супруги умирает отец. Который был, ни много ни мало, вождем племени. Тут-то и выяснилось, что, согласно обычаям, если умерший вождь не оставил потомства мужеско полу (а в данном случае так оно и было), то титул вождя передается мужу старшей дочери.

Вот так простой московский еврей Боря Гофман стал вождем индейского племени. И даже выступал, периодически, в конгрессе, заявляя "Мой народ обижают" (имея в ввиду, конечно же, индейцев).

"100 лет назад" сестра вышла замуж (мы все жили в одной квартире). Парень с собой принёс и пачку личных фотографий, которые мы стали рассматривать. На первой-же, на всю фотку был сфотографирован огромный чёрный кот, с белым "галстуком", а у него изо рта, как у саблезубого тигра, зловеще торчал белый клык, сантиметров 10 длиной, что зародило мысль — это пантера в детстве или сам саблезубый тигр. Уточнили, видимая длина клыка — 3см, но от этого вид кота не стал добрее. Казалось, он вот-вот накинется на наиболее вкусненького из нас и утащит его в пещеру. Оказалось, что котяра наводит страх на весь район, с год назад напал на человека, искавшего своих друзей и, на своё несчастье, зашедший в "не тот" подъезд. Котяра, защищая своих, его победил, но в бою потерял левый клык. От этого он стал выглядеть ещё страшнее.

Через пару недель мы все поехали в гости к родителям мужа сестры. Первым нас встретил тот самый страшный кот, он, услышав отрывающуюся дверь, прилетел защащать свою семью — шерсть дыбом, стоит боком (хотя и так котяра был огромным, 7-8 кг), а от его единственного клыка, как нам показалось, стекала слюна, призывающая его пообедать нами. Но, увидев вернувшегося друга, котище мгновенно превратился в милого, весёлого игривого котёнка. Вот, что делает настоящая любовь и дружба!

Смотрю на youtube видео с лекцией известного медийного ученого по вопросам антропологии. Тема о существующих расовых группах, конкретно в сибирском регионе. Приводится пример небольшой народности, живущей практически в одном селе. Сюда приехал на жительство мужик средних лет, родом из Северного Кавказа. Местные жители в основном охотники, рыболовы, с большой тягой к употреблению алкоголя. Приезжий был непьющим, занимался технической работой. Местные женщины испытывали большую нехватку мужского внимания, возможно из-за этого рождаемость в селе была невысокой. Благодаря приезжему за несколько лет рождаемость выросла, а средствами контрацепции здесь даже не интересовались. Как было отмечено, вот так, благодаря усилиям одного человека, произошли изменения в расовых признаках целого народа, пускай даже и немногочисленного.

Сиамский кот и норковая шапка.

Давно это было...

В годы расцвета застоя, красного вина по рупь семнадцать и вареной колбасы из невесть каких ингредиентов.

Один из наших товарищей заболел. Простудился вот и заболел. Отхватил по биллютню положенные дни и наслаждался покоем и тишиной в своем домишке на окраине городка.

Но