История о краске и парусах

В портовом городе жил старик-маляр по имени Ефим. Он красил лодки, яхты и иногда даже рыбачьи шхуны. Краска у него была самая обычная, но работал он как-то по-особенному: не спеша, почти медитируя, ворча что-то под нос кораблям.

Однажды ему приказали срочно перекрасить старую почтовую шхуну "Стрелу", которая должна была везти лекарства на отдалённый остров. Начальство требовало сделать всё за два дня. Ефим покачал головой, но взялся.

Пока он красил левый борт, подошёл капитан "Стрелы", мрачный и озабоченный.

— Ты что, старик, бормочешь? — спросил он раздражённо.

— Разговариваю, — не отрываясь от работы, ответил Ефим.

— Правому борту говорю — о стойкости. Пусть держит удар волн. А левому — о лёгкости. Пусть помогает ветру нестись быстрее.

Капитан фыркнул и ушёл, решив, что старик не в себе.

"Стрела" вышла в рейс. А через день налетел неожиданный шторм. Волны перекатывались через палубу, ветер рвал паруса. Все суда вернулись или легли в дрейф. Все, кроме "Стрелы".

Позже капитан рассказывал чудеса. Его шхуна, казалось, сама уворачивалась от самых высоких волн, а по левому борту, будто бы неведомая сила, ловила попутный ветер, позволяя идти против шторма быстрее, чем когда-либо. Они доставили лекарства первыми.

Когда "Стрела" вернулась в порт, капитан разыскал Ефима.

— Как ты это сделал? — спросил он.

— Что за краска у тебя?

— Краска обычная, — улыбнулся старик, протирая кисть.

— Просто я каждый раз крашу не просто дерево или металл. Я крашу характер. Кому-то добавляю упрямства, кому-то — гибкости. А корабли, они чувствуют, если в них верят. Вот они и стараются.

С тех пор капитаны стояли в очереди к Ефиму. А он, как и прежде, не спеша водил кистью, нашёптывая бортам свои нехитрые секреты: "Тебе — надёжности… А тебе, новичок, — отваги. Много отваги". И казалось, что корабли, выходя в море, становятся чуть смелее, чуть живее, будто обретая душу, которую в них вдохнули вместе со свежей краской.

Однажды пятилетнему мне захотелось иметь сестрёнку или братика, тогда я спросил маму, откуда берутся дети. Она отправила меня за ответом к отцу, тот перенаправил к бабушке, она, в свою очередь, к деду. Тот дал мне почитать какую-то старую книжку с картинками, как потом оказалось, это была Камасутра. Пара там была изображена в виде каких-то божеств с огромными глазами, миллионом украшений на шее и нелепыми причёсками. После этого я ходил долгое время грустным, так как не знал, где мне взять денег на все эти прибамбасы, а значит ни сестрёнку, ни братика я не получу. Потом я очень сочувствовал родителям, что им пришлось так помучаться, как паре в книжке, и потратить столько денег на украшения для себя, чтобы появился я. Братика я, конечно, всё же получил, но долго сокрушался потом насчёт потраченных денег и сложного способа зачатия.

Жила однажды, похоронена дважды

В 1705 году ирландка Марджори МакКолл умерла от лихорадки и была очень быстро похоронена во избежание предотвращения распространения болезни.

Женщину положили в гроб с дорогим кольцом, которое муж не смог снять с её руки из–за отёка.

Это сделало могилу притягательной для воров, обирающих тела похороненных. В тот же вечер, когда земля была ещё рыхлой, злоумышленники разрыли могилу и вынули гроб. Не сумев снять кольцо, они решили отрезать палец. Как только из надреза показалась кровь, Марджори очнулась от комы, в которую впала днём, села в гробу и закричала.

Судьба воров осталась неизвестна — одни легенды гласят, что они упали замертво, другие — что бежали не оглядываясь.

Марджори удалось выбраться из гроба, после чего женщина отправилась домой.

Джон МакКолл, муж Марджори, был дома с детьми, когда услышал стук в дверь. Мужчина сказал детям: "Если бы ваша мама ещё была жива, поклялся бы, что это её стук".

Открыв дверь, он увидел за ней Марджори в погребальной одежде, с капающей с руки кровью и упал замертво. Его похоронили в гробу, который освободила жена.

Марджори прожила долгую жизнь, вновь вышла замуж и родила детей. Когда она наконец умерла, была похоронена на том же кладбище Шэнкилл (Лурган, Ирландия).

Её надгробие сохранилось. На камне написано: "Жила однажды, похоронена дважды".