Наш школьный эстрадный ансамбль в конце восьмидесятых был на пике популярности в округе, он был по сути дублером основного домкультуровского. Но так называемые вечерние танцы и праздничные концерты проводили смешанным составом.

Там свои были персонажи старшие по возрасту, у нас же заводилой и генератором идей был одноклассник Шыня, именно так без соблюдения правила "жи" и "ши".

Обладая исключительными музыкальными способностями, он подбирал все партии в песне на слух, в итоге звучало все "как в телевизоре". Он воспроизводил мелодию на любом издающим звуки инструменте, начиная от детской дудочки-свистка с шестью отверстиями для пальцев до концертного рояля, будучи самоучкой.

В нашем ансамбле он играл на соло-гитаре, Булка играл на ритм-гитаре и был солистом, Синица на ударниках, ну а я бас-гитарист. Электроорган был только в клубном ансамбле.

Очередная репетиция перед отчетным районным концертом, и этот самый электроорган приказывает долго жить. Все попытки реанимировать к успеху не приводят, а концерт послезавтра.

Шыня вспоминает, что есть ещё электробаян в нашем королевстве. По внешнему виду это обычный баян, только меха не нужно растягивать, а звук получается как на синтезаторе. Почему-то вариант с электробаяном на груди отвергли, посчитали что он будет портить общую визуальную концепцию.

Шыня предлагает вариант:

— Давайте электробаян, поместим в футляр от электрооргана, только лежа, я попробую сыграть.

На отчетном концерте мы заняли второе место, шероховатости при исполнении в живую все же были.

Приз зрительских симпатий достался Шыне, жюри посчитало что безукоризненная игра на инструменте подобном печатной машинке, скрюченными пальцами с широко расставленными локтями, достойно уважения...

Слово морг обычно навевает если не ужас, то, по крайней мере некоторое беспокойство. У меня же оно, за редким исключением, вызывает приступ смеха. А все из-за истории, рассказанной мне лично человеком, попавшим в смешную ситуацию.

Дело было году в 1988, когда мы окончили школу и собирались поступить в институт. Кто куда, а вот приятель решил податься в историко- архитектурный (или исторический какой-то, я точно не помню). Пришел он по адресу приемной комиссии, да дверью... маленько ошибся — попал бедолага в морг.

Подходит, ничего не подозревая, к стойке бара и только было рот открыл, а ему оттуда:

— Фамилия, имя, отчество.

Ну, он свою и называет. А ему:

— К нам таких не поступало.

— Ну, правильно, — говорит приятель, — я ведь к вам только летом поступать буду. Но записаться-то заранее надо. Заявление подать, анкету заполнить.

Документы и фото сдать...

Навеяло: "К нам после второй прививки не приходят".

Не забуду свою беседу с одним ведущим гематологом страны (РФ). Дело было задолго до ковида (уточняю на всякий случай).

Спрашиваю его, как они лечат один из видов лейкоза (по международной статистике — 5-летняя выживаемость при этом виде примерно 85%, т. е. для лейкоза — очень даже неплохо, у основной массы лейкозов, особенно в России — не выше 50%).

Дяденька гематолог лет 60, который этим занимается всю свою сознательную жизнь, который написал кандидатскую про лейкозы и докторскую про лейкозы, руководит гематологическим отделением в крупной московской больнице лет 30, отвечает "на голубом глазу": "Они у нас ВСЕ выздоравливают".

Я переспрашиваю: "То есть, получается, у вас в клинике выше процент выживаемости, чем в ведущих мировых клиниках? "

"Да! "

"И большая у вас статистика? Сколько человек вы пролечили с этим лейкозом за последний год? "

"Человек сорок с этим лейкозом у нас лежало в прошлом году! Ни один не приехал в этом году на повторную госпитализацию! Значит, можно считать — всех вылечили! "

Я поспешил свернуть разговор на другую тему.

Своего знакомого с лейкозом я устроил в другую клинику, во избежание...

В литературе Царскосельский лицей и Пажеский корпус обычно противопоставляются: один — колыбель талантливых вольнодумцев, другой — гнездо узколобых консерваторов, "толпою жадною" стоящих у трона. Это не совсем так. И среди выпускников Пажеского корпуса бунтарей немало: Радищев, декабристы Пестель, Ивашев, Коновницын, Мусин-Пушкин,

Случай в ресторане

(будни советской науки)

Эта правдивая история произошла, когда мой папа руководил группой по разработке системы пневмоавтоматики. В его группу входил доцент Молчунов, а больше — никого. На двоих особо не сообразишь, и папа упросил начальство выписать из Москвы математика Бриля, хотя бы на пару дней.