Когда я был маленьким, папа дружил с директором нашего молдавского книготорга, Димой Безродным. Дима приходил к нам по выходным, взрослые ели лапшу с жарким из курицы, которое готовила моя бабушка, выпивали по рюмочке и играли в преферанс. Дима регулярно ловил папу на мизере. В результате папа покупал книг по 100 в месяц, несмотря на дефицит. Дима приносил планы издательств на год вперед, и мама ставила галочки, какую книгу мы хотим. Библиотека наша росла, в ней уже были тысячи томов.
Короче, однажды Дима принес очередные 20 книг, и я сел их перелистывать. Там была одна маленькая книжечка в зеленой кожаной тисненной обложке. Издательство "Академкнига". Хеттская литература. Книжка была тоненькой, и я ее быстро прочитал.
Хеттская литература меня удивила. Я не понимал там никого. Они что-то там нелогично думают, странно поступают. Например, жил-был один хеттский царь. И однажды ему взгрустнулось. И тогда он приказал 200-м своим наложницам раздеться донага, сесть в 200 лодок в дворцовом пруду, и грести. Но гребля 200 обнаженных девушек не успокоила сердце царя. И тогда он позвал своего любимого раба и отсек ему голову. И вид отрубленной головы развеселил царя. И хандра его прошла.
Я был всего в 6-м классе, и я этого царя не понимал. Как может не успокоить сердце вид 200 обнаженных девушек. Да меня бы и вид одной сразу бы успокоил! Но это мелочи. Почему он позвал именно своего любимого раба? Жалко же. Позвал бы нелюбимого в крайнем случае. Почему именно любимым людям хочется отрубить голову? Вы понимаете? Я – нет.
Я был уже немного знаком с Библией. И вот евреев из Библии я как раз очень хорошо понимал. Скажем, Лаван потребовал, чтобы Иаков работал на него семь лет. И тогда он отдаст за него замуж свою младшую дочь Рахиль. Но Лаван Иакова нае-этосамое. Через семь лет он тихонько подложил Иакову свою старшую дочь Лию. И заставил Иакова работать за Рахиль еще семь лет. Вот скажите, какой этот Лаван подлец! И почему Иаков согласился? Почему не ушел, хлопнув дверью? Наверное, тогда дверей еще не было. Но я Иакова хорошо понимал. У нас в классе тоже была одна такая девочка, Лена Костромитина, я бы за нее тоже семь лет оттрубил. А что было потом? Иаков не хотел детей от этой Лии. Поэтому, перед тем как войти к ней в шатер, он снаружи тихонько занимался онанизмом. И заходил к ней уже опустошенным. Интересно, правда? Для многих из нас тут нет противоречия. Сегодня Лия, завтра Рахиль. Нет проблемы! Но этот Иаков, он свою Рахиль любил сильно. И на других женщин он смотреть не мог. Такое бывает.
Короче, вы понимаете, к чему я клоню. Мы все, весь мир, являемся наследниками евреев. Иудео-христианская цивилизация! Мы все, даже атеисты, воспитаны на библейских историях. И поэтому мы этих пресловутых древних евреев понимаем спустя 3000 лет. Это про нас. Поэтому нам это интересно. А вот читать про хеттов нам неохота. Мы их издаем для галочки, маленьким тиражом в серии "литературные памятники".
Ольшевский Вадим
| Новые истории от читателей | |  |
* * *
Добрые люди и злобный кот
В нулевых арендовал 25 кв. м. в гастрономе "на ступеньках" в мкр. Лопатинский под филиал своего магазина "Игрушки".
Там добрые продавцы жалели и прикармливали кошек.
И один матёрый кот у них в магазине решил остаться жить.
Дикий, злобный был, кусачий и царапливый. Крупный, ширококостный и жилистый.
Выгнать
его не получалось. Поджирал колбасу, прятался по углам и подсобкам, и метил весь магазин.
У тех сердобольных продавцов, что кошек прикармливали, к нему уже и доброты не осталось, но отвадить его никак не могли.
Как-то приехал туда в свой отдел за выручкой, а продавец сообщила, что вон мягкая игрушка в коробе вся воняет кошачьей мочой.
Пошел к заведующей. Говорит: "Вывезите его куда-нибудь. Мы уже все ему не рады".
Продавцы — даже сердобольные — не возражали.
Кое-как всей толпой загнали его в угол, накинули кусок старого покрывала, замотали, засунули в картонную коробку от макарон, повезли.
Я был с товарищем. Нам вообще-то в Егорьевск тогда надо было. Говорю ему: "Сядь сзади, в случае чего придержишь коробку".
Сначала кот тихо сидел. Потом начал орать и буянить. Было слышно, как внутри коробки рвется под его когтями ткань, в которую он был замотан.
Проехали Хорлово. Друг говорит: "Мне становится реально страшно! "
Кот в это время уже высвободил лапы, и прорезал когтями картон коробки. Я оглянулся, увидел это, и вспомнил кадры из фильма с Фредди Крюгером.
Свернул на обочину.
Направо были дома частного сектора, налево — лес.
Быстрее, пока кот не вырвался, вынесли коробку на траву обочины, закрылись в машине.
Друг сказал: "Отъехай, чтобы он на машину не накинулся, и колёса не порвал".
Я сдал назад.
За считанные секунды кот дорвал коробку в клочья, вылез из неё, оглянулся на нас прорычал что-то вроде: "Я вас запомнил... ", и учесал в лес. В лес, а не в поселок.
Какое-то время ехали молча, переваривая впечатления.
Потом друг сказал: "Такой в лесу не пропадет. Жрать захочет — и кабана завалит... "
В магазин кот не вернулся, и нам не отомстил...
Хэппи энд, в общем.
PS
Весь короб с мягкой игрушкой пришлось выбросить...
* * *
Иногда полезно быть разыгранным. Вот пример моей мамы. Время действия — конец 60-х, она работает в сберкассе (Сбер по современному). Настало 1 апреля, но она забыла что это за день. Её коллеги решили пошутить, сообщив ей что Иван Михалыч вызывает по срочному делу. Рабочие места там были open space, так что она подошла к начальнику, продолжительно разговаривающим по телефону. Она, встав рядом, стала ждать окончание телефонного разговора. Иван Михалыч, положив трубку, поднял глаза на нее:
— Вот ты мне и нужна. Есть горящая путёвка в Крым. Поедешь?
Моя мама, на тот момент самый молодой работник, без семьи и обязательств, ответила одобрительно.
Её коллеги спросили, что сказал начальник, когда она вернулась на рабочее место, и, услышав ответ, рухнули на пол от смеха, полагая, что их разыгрывают в ответ.
Моя мама, не поняв юмора, посоветовала им обратиться к её начальнику. Через пару недель, впервые в своей жизни сев на самолёт, она полетела в Крым.
* * *
Поняла одну важную вещь: если хочешь завести ребёнка, то рассчитывай только на себя. Даже самый лучший мужик, который мечтает стать отцом, может слиться, и у тебя останутся только свои ресурсы и резервы.
Мой первый брак — ранний, залетела сразу после свадьбы. Муж был рад, обещал носить на руках. А уж когда родился сын, вообще радовался
до потолка. Наследник же! Но наследник орал и срал в штаны, мужу быстро надоела роль отца. Он пропадал на работе, поздно приходил, ныл, что устал, а тут ещё ребенок орёт. Я спала по 4 часа в сутки, и то не сплошным сном, а урывками. Помню, как представляла что сын умрёт и перестанет наконец-то орать. Отогнала от себя чудом эти мысли. Выжила, справилась, развелась.
Второй раз вышла замуж, будучи уже циничной женщиной. Второй муж был милым, заботливым, щедрым. Обожал моего сына, возился с ним, мог и помыть, и накормить, и жопу помыть, и погулять. Хотел дочку ещё. Хорошо, долго я думала, но родила. Естественно, сидела в декрете, денег мало. И муж показал себя во всей красе! Если раньше я зарабатывала больше него и никогда не спрашивала, на что потратить деньги, то сейчас я оказалась зависимой, и он стал контролировать мои траты. Декретные уходили на подгузники и детские нужды, а на быт я выпрашивала деньги! Моя подушка безопасности быстро растаяла. Я поправилась после родов, а мне не на что было купить даже лифчик и трусы. Ругалась с мужем, в итоге развод. Двоих детей поднимала сама.
Сейчас понимаю, что заново я бы не прошла это. У меня дочь-подросток, и я говорю ей, что ребенок должен быть только тогда, когда она сама поймёт, что может справиться со всем сама, от и до.
* * *
1989й год выдался урожайным на гласность. Городские киоски ломились от бумаги, народ в нашей провинции предпочитал чтение хождениям на митинги. Я выписывал пять газет. Макулатуру забирал тесть. После небольшого вливания он любил за кухонным столом изготавливать из нее оригами для сортира. Выбирал страницы с фотографиями политических
деятелей, перегибал их промеж глаз и с ехидным смешком ножичком нарезал квадратики 20х20. Занятие это иногда прерывалось криками тещи:
— Прекрати издеваться на членами политбюро! Вот вышлют тебя на Колыму!
— Не вышлют.
В один из июльских дней Матвеевич сидел в техотделе и читал свежую желтую прессу. Прочитал статью про кооператора Артема Тарасова, сделавшего состояние на продаже алюминиевых ложек в Америку. Потом шла реклама рижской конторы по скупке цветных металлов с ценами на них от этого самого алюминия до редкоземельного стронция. Дошел в списке до вольфрама и призадумался.
— Вася-спросил он зашедшего прораба- помнишь, к нам завозили из Риги вольфрамовые стержни для системы разморозки холодильников, там вроде еще оставались?
— Лежат на пятом складе- ответил прораб.
Вызвали кладовщицу и грузчика, и двинулись на склад. В далеком пыльном углу за досками валялись никому не нужные свертки со стержнями. Грузчик вытаскивал их на свет Божий, а кладовщица взвешивала. Набралось около 80ти килограмм.
Матвеевич вернулся в кабинет и быстро подсчитал на арифмометре, сверяясь с газетой. Сумма набиралась приличная. Разделил полученный результат на 46, число работников. На каждого выходило по 7-8 тысяч долларов. По ценам тех времен хватало на приличный дом, автомобиль и еще на пять лет безбедной жизни.
После обеда освободили от папок с документами конторский несгораемый шкаф и переносили драгоценные стержни со склада. Ключ от шкафа Матвеевич забрал себе. Потом в курилке состоялось собрание новоявленных миллионеров. Работяги разверзнув рты, не верили своему счастью. Кто-то побежал за портвешком. Некоторых обуяло беспокойство за сохранность металла.
Однако старая сторожиха на ломанном русском заверила:
— Мимо меня ни один черт не проскочит!
В томительном ожидании прошло две недели, пока прораб Вася не провел в курилке новое собрание. Оказалось, что старый маразматик Матвеевич перепутал рубли с копейками и на брата выходит лишь по 70 долларов. Но и эта сумма была довольно приличная.
Потом все опять затихло и однажды во время выходных пропал сейф прямо с вольфрамом. Либо черт все-таки проскочил мимо сторожихи, либо произошел другой казус. Хотели заявить в милицию, но на балансе предприятия вольфрам не числился. А потом произошли другие события и все это затерлось во времени.
