Есть такая фраза: "Хороший понт дороже денег". Почему-то всю жизнь она вызывает у меня максимальное, буквально на уровне физических ощущений, отвращение. Не берусь даже предполагать, почему. Вокруг меня никто так не говорил, я и знаю-то её в основном потому, что отец как-то процитировал, рассказывая что-то из своего дворового детства пятидесятых. Но.

Одиннадцатого августа две тысячи четырнадцатого года где-то через полчаса после полуночи мы с женой крепко влипли. Отправились в честь моего дня рождения в романтическую прогулку по побережью, свернули за угол и оказались в очень неудачном месте в очень неудачное время. Не хочется ни вспоминать, ни рассказывать детали, но если одним словом, то уровня примерно "с ножами на перестрелку".

В такие секунды моё личное время растягивается. И другие люди, и своё тело двигаются, как в густом киселе, пока голова успевает неторопливо подумать очень даже о многом. Пока я делал шаг вперёд, заслоняя жену, я успел подумать о том, что шансов мирно разойтись никаких, о шансах выстоять вообще говорить не приходится, и просчитывал варианты: что я могу сделать, чтобы дать жене хоть какие-то секунды удрать, одновременно всем сердцем отчаянно надеясь, что она хотя бы раз в жизни не станет спорить и молча послушается еле слышной команды "беги! " вместо того, чтобы высказывать мне в спину свои возражения. А ещё с края сознания билась и билась тоскливая мысль: как же не хочется, если повезёт, встречать день рождения в реанимации...

Именно в этот момент время рывком вернулось к нормальной скорости. Центральный с той стороны амбал вдруг выставил в умиротворяющем жесте руку, проговорил что-то вроде "Мужик, мужик, мужик!.. Только не кипятись, мы уже уходим", и вся компания как-то поспешно и бодро свалила. Мы вернулись в свою гостиницу, благо, до неё было буквально два шага, и провели действительно запоминающуюся ночь... а где-то следующим вечером не покидавшее меня всё это время недоумённое офигение, наконец, вылилось наружу в деликатной фразе, мол, я так и не понял, чего это они вдруг так резко изменили настрой. На что жена очень серьёзно на меня посмотрела и так же, максимально серьёзно, ответила: "Знаешь, любимый, ты просто не видел себя в этот момент. Скажу тебе честно: я хоть вроде и была на твоей стороне, а всё равно чуть не обосралась". Конец цитаты.

Не знаю. Я действительно не видел себя со стороны и искренне не представляю, как – и с чего вдруг – я выглядел. Но не могу не признать: в некоторых случаях даже случайный понт действительно принципиально дороже денег.

Когда-то я проходила практику в следственном отделе РОВД. Больше всего на свете всё РОВД ненавидело ночные дежурства, а я страстно их любила. Выезды с мигалками, преступления, если повезёт — перестрелка! Как в детективе.

Но в жизни все выглядело несколько иначе. Три часа ночи. В отдел приволокли мелкого жулика, кажется, карманника. Сонная, бледная и злая дознаватель Софья Николаевна рисует протокол опроса.

Рядом дремлет ПНДшник. В углу всех ненавидит участковый. Опера бесшумно наливают в дежурке.

Малолетний рыжий тощий жулик пишет под диктовку. Смотрит затравленно.

— И обязуюсь, — диктует Соня, глядя на жулика красными глазами, — По первому требованию являться в органы дознания, следствия и суда...

Берет протокол. Перечитывает. Дежурку оглашает вопль раненного вепря:

— Да не "СЮДА", а "СУДА", долбое[ж], твою мать...

Вот где литература-то. Зря не осталась.

Ну что, есть что налить? Тогда слушайте. Никаких красивых предисловий, просто история о том, как моего соседа Михалыча разложили на молекулы прямо в зале суда.

(Завязка — Запах жареного)

Михалыч — золотые руки, с конторы перешёл в свободное плавание. Сделал клиенту ремонт: ванная как с обложки журнала. Клиент посмотрел, кивнул, пожал

В городе Кавагоэ (префектура Сайтама) разгорается мощный международный скандал.

Пакистанская компания умудрилась построить здесь мечеть Japan Jaame Masjid Ramzan вообще без разрешений.

Мало того, что здание воткнули в заповедной лесной зоне, где строительство строго запрещено, так рабочие ещё и технично игнорировали требования местных чиновников и мэрии остановить работы, отвечая в духе: "Моя твоя не понимать, я всех узкоглазых маму имель".

Но главный веселуха началась позже.

На открытие мечети приехал… посол Пакистана в Японии.

Дипломат торжественно перерезал ленточку, будучи уверенным, что объект полностью законен.

Когда японские власти представили нарушений на 70 страницах и выписали официальное предписание о штрафе в полтора миллиарда йен и сносе, посольству пришлось срочно публиковать неловкое заявление:

"Мы не имеем отношения к строительству. Просим наших граждан соблюдать законодательство Японии".

Теперь местные жители требуют принудительного демонтажа здания, а владельцы (граждане Пакистона) оправдываются тем, что сносить его слишком дорого.

Мораль проста: японская бюрократия может быть медленной, но дерзости она не прощает. Закон один для всех.

Живу в неспокойном районе. Недавно должна была ехать к подруге вечером, вышла, вроде, не поздно, но всё равно не уехала. Сижу, думаю, если через 10 минут ничего не приедет — пойду пешком, благо, идти минут сорок. Тут на остановку приходят двое — парень и мужчина, годящийся ему в отцы, но по разговору было понятно, что у них просто давняя крепкая дружба. Сижу, боюсь, внутренне съежилась — в этом районе от людей можно чего угодно ожидать, только решила уйти, не дождавшись истечения 10-ти минут- подходит мужчина и протягивает мне шоколадку. Я поблагодарила. Разговорились. В результате они мне вызвали такси, оплатили, еще и денег с собой дали. Я отказывалась — мне чужого не нужно, но они все равно вручили, приехало такси, они пригрозили таксисту его найти, если со мной что-либо случится, и я уехала. Даже номера не взяли. А на деньги я еды себе купила, потому что студентка, часто недоедаю, и у меня 200 рублей на неделю оставалось.