Ностальгия по социализму — для тех, кто помнит

Надо эти брутальные ужасы слесарной практики чем- то позитивным разбавить… Часть этой истории я уже выкладывал в обсуждениях полтора года назад – прошу не удивляться, встретив знакомый сюжет.

Лето 1988 года, я безумно скучаю в проектном отделе- делать решительно нечего, мне на квартал дали всего три проектных задания, при том, что на полное оформление каждого уходит не больше недели. Мои коллеги придумали замечательную комбинацию – продать меня в рабство, поработать на пару смен в пионерский лагерь.

Работающий имел право на две бесплатные путёвки, а так, как я был в разводе, и заботиться о том, что дети будут делать летом- мне не приходилось – эти путёвки были разыграны в отделе. Все были довольны – я неожиданным отпуском, тётки – возможностью пристроить своих чад.

Я сам вырос в пионерском лагере, так что ничего нового для себя не открыл. Достался мне второй отряд – возраст обормотов от двенадцати до четырнадцати лет – самый хулиганский. Пятнадцать пацанов и около двадцати девчёнок.

В отряде неожиданно оказались детишки из детдома – по бесплатной государственной программе. Они не были избалованы вниманием, поэтому очень радовались тому, что ими кто- то вообще занимается. Пообщавшись с ними, я понял, что ими не только особо не занимались, но и со школьным образованием там были серьёзные пробелы.

Таким образом у нас родилась практика "вечерней молитвы". Каждый день, после отбоя я на память пересказывал им что- то из литературной классики – разумеется, не слово в слово, но, надеюсь, хотя бы довольно близко к сюжету. Чтение продолжалось полчаса- минут сорок, до последнего заснувшего.

Для пацанов это было чуть не откровением – такие сказки на ночь. Примерно через неделю в палату стали набиваться и барышни, сидели кто- где и слушали. К чести своей могу отметить, что за два месяца успел рассказать им довольно много – и только один раз читал не по памяти, а взявши книгу из библиотеки – Д. Лондона, "Любовь к жизни". А уж, когда мы проходили "Отверженных" Гюго, произнести несколько фраз по Французски с последующим переводом– это вызывало у них просто восторг. (У меня в библиотеке есть эта книга и на Русском, и в оригинале – прочитано и так и так). Позже традиция распространилась и на дневной тихий час.

Лето было жаркое, в отряде меня уважали и слушались, получался замечательный отдых. Ложкой дёгтя послужил тот факт, что лагерь находился в километре, точно по направлению взлётно- посадочной полосы учебного аэродрома. Эти раздолбанные МИГи, управляемые курсантами, болтались над головами на минимальной высоте, и уши закладывало конкретно. Хорошо, хоть звуковой барьер в ста метрах от земли взять не пытались. Мои пионеры, как бы постарше, морщились и фыркали, а малыши просто боялись.

Я научил их делать так – как только слышен рёв очередного взлетающего корыта, зажимать руками уши, открывать рты, и приседать. Когда- то мне это показал отец – ну а у него опыт с войны, от артобстрелов.

Получилось так, что однажды нам обещали вечером кино, но не привезли – а все уже сидели в клубе, с нетерпением. Детей, как известно обманывать нельзя. Скандал разгорался нешуточный, эти обормоты не желали ничего слушать, конкретно орали в голос и стучали ногами.

Надо было что- то придумать, чтобы погасить бунт. Переорал. Попросил заткнуться и подождать, обещая сказочный аттракцион.

Поверили. Утихли.

Из клуба всех выгнал.

В пустом помещении клуба, взявши в помощь троих парней поздоровее, из старшего отряда, я этот аттракцион и организовал.

Двое берутся за концы скамейки, на которую встаёт истязаемый с завязанным полотенцем на голове – чтобы ему(или ей) ничего не было видно.

Для опоры ему подставляет голову третий. Скамейка поднимается от пола сантиметров на двадцать, но тот, что с головой, для опоры, садится на корточки — и у человека с завязанными глазами возникает впечатление, что его подняли чуть не до потолка.

После этого звучат команды — "Отпусти руки", и "Теперь прыгай". Ощущения непередаваемые. Прыгнуть с высоты двадцать сантиметров, думая, что лететь, ничего не видя, придётся метра полтора -два — это весьма впечатляет. Полный переворот сознания, обман вестибулярного аппарата.

Потом с испытуемого берётся слово, что он никому не скажет ничего, чтобы сохранить чистоту экспериментов, и выпускают наружу. Минут через пятнадцать хохот был уже громовым. Выходящие из клуба бежали в конец очереди, чтобы ещё раз испытать этот аттракцион. Очередь подпрыгивала от нетерпения.

Под конец на скамейку залезла даже старшая пионервожатая – так было зажигательно интересно. Правда, потеряв равновесие чуть не грохнулась спиной – но мы не дали, удержали.

Директор лагеря отвела меня в сторонку и растроганно объявила благодарность – бунт был погашен. А она уже всерьёз опасалась, что детдомовские могут начать и стёкла бить – видно бывали случаи.

Мне повезло, за всё время в отряде не было ни одного серьёзного конфликта. Были самодеятельные концерты, викторины, был бестолковый поход, когда я накрывал своей палаткой собранные дрова от дождя, а сам поддерживал промокающий костёр.

Только один раз довелось серьёзно понервничать – отряд пошёл купаться на озеро, и у меня там пропали два главных обормота. Обедать пора, отряд одетый и построенный ждёт, их вещи валяются на земле, а мерзавцев нет. Я туда, я сюда, оббежал окрестности – нет и всё.

Отряд отправил обедать с воспитательницами, а сам гоняю кругами – изо всех сил надеясь, что они хотя бы не утонули. Вспоминаю о подписке на личную ответственность (вплоть до уголовной), и рисую мрачные перспективы. Минут через пятнадцать, когда я разглядел на противоположном берегу озера (метров сто) знакомые рыжие плавки, заорал так, что у самого уши заложило-

— Мар…ко! Але…шов! Немедленно ко мне!!

Пауза по Станиславскому. Готовы?

Проходящий мимо отряд малышей дружно, как учили, закрыл уши ладошками, и присел, открывши рты.

Всё обошлось благополучно- даже без подзатыльников негодяям.

Когда закончилась смена, при отъезде и прощании у меня щипало в глазах – девчонки по очереди вешались мне на шею, пацанам я пожимал руки и старался не врать, что на следующий год обязательно опять приеду работать вожатым…

Один из моих любимых психологических эффектов – эффект Розенталя. Он заключается в том, что качество наших ожиданий влияет на результаты наших действий.

Вот простой пример. В 1963 году психолог Роберт Розенталь предложил своим студентам обучать крыс проходить лабиринты. Половине студентов он сказал, что их крысы гении, другой половине, что их крысы тупые. Те, кто обучал "способных" крыс, достигли лучших результатов, чем студенты, обучавшие "глупых" крыс. И конечно, никакой разницы между крысами на самом деле не было.

Этот эксперимент многократно повторяли в разном контексте. Например, давали учителям разные классы и говорили, что у одних умные ученики, а у других не очень. На деле никакой разницы между учениками не было, но нетрудно догадаться, у каких учителей они добивались больших успехов.

Если я скажу вам: "Верьте, что у вас получится", это прозвучит как на банальный совет гуру-успеха. Но я всё же убеждён в эффекте Розенталя, поэтому скажу по-другому.

Если у вас нет и капли веры в то, что у вас получится, – стоит ли удивляться, что в итоге ничего так и не получилось?

Как всегда зима наступила неожиданно. Обычно неожиданно она наступает до нового года, а тут первый снег неожиданно выпал после. Улицы превратились в сплошной каток. Если бы кто мог такое предугадать, то конечно песочек заготовил бы.

Пешеходные переходы не исключение.

Тётка со смартфоном в руках, не преодолев и двух метров,

Вся моя семья — очень жесткие и властные люди. Я всегда этим гордилась и верила, что мы друг друга сможем уберечь от любых проблем — мы же сильные!

У меня характер, понятно, такой же и, как следствие, муж — тюфтя и подкаблучник. Маленький, с добродушной славянской внешностью, тихоня, слова поперек не скажет, зато работящий, обаятельный, веселый и заботливый. Все родные над ним смеялись и умилялись одновременно.

Весной стала замечать, что он избегает оставаться один дома и дергается от любого шороха. Пыталась говорить — молчит.

Осенью меня дернули в командировку, но в последний момент все отменилось. Накупила вкусного, приезжаю домой, а там мой родной и любимый брат почти в мясо избил мужа и пытается стянуть с него штаны, отпуская жуткие шуточки. Выгнала, нажаловалась отцу. Итог: "Он сам виноват у тебя. Как баба вечно, был бы мужик – никто б его не трогал". Брат твердил, что ничего не произошло, а значит я не имею права орать. Отец смеялся и его оправдывал. Мать и бабушка молчали и делали вид, что все отлично.

Мужа пришлось месяц за ручку водить к психотерапевту, потому что он боялся стука в дверь и валился с паническими атаками. Сейчас переехали и оборвали общение, но до сих пор обидно, что пришлось защищать свою семью от людей, которых ты считал самыми близкими, непогрешимыми и в которых верил больше, чем в себя. Уберегли от проблем, спасибо.

Приют для животных запостил сообщение со смыслом, что если вы взрослый и не хотите, чтобы вас спалили на игре в покемонов, мы вам одолжим нашу собаку за пять баксов в час, чтобы все думали, что вы просто гуляете с собакой.

Что вышло: они столько заработали на прикрытии покемонов, что отказались от оплаты "усыновления" собак (ну, когда их из приюта забирают к себе навеки); люди постили фотки себя с собаками, и в приют стали приходить те, кто видел эти фотки и просили усыновить собак конкретной породы; были случаи, когда "арендовавший" собаку для игры потом звонил в приют и говорил "я ваще собаку не хотел, но с этой так классно, что я вам её не отдам"; в приюте НЕ ОСТАЛОСЬ собак, и желающие их арендовать записываются в лист ожидания, приют вывозит собак из других приютов, чтобы продолжать функционировать: )