просвещения, как просто учителя, так и чиновники на этой ниве — т. е. люди активно- агрессивные, до всего им дело и про все есть свое мнение, которое жизненно необходимо донести до всех.

Тему собрания не помню, просто одна из активисток берет слово и произносит пламенную речь о том, что многие жильцы нашего дома имеют собак, собак моют, выводя на прогулку пользуются лифтами, также собаки потребляют и энергию в виде отопления.

Вывод — пусть владельцы собак вносят за них плату за коммунальные услуги, как за члена семьи.

Гляжу, а собрание одобрительно начинает эту тему обсуждать.

А у меня собачка — ньюфаундленд ( 70 см в холке, и около 70 кг весом).

Ну, думаю, все.

Поднимаюсь и говорю: "Как вы все знаете у меня, наверное, самая большая собака в доме."

Одобрительный гул по собранию.

"Я согласен платить за нее как за члена семьи не только коммунальные услуги, но и сборы на будущий ремонт нашего дома! Но тогда пусть мне выдают талоны на крупу, сахар, водку и сигареты, как на взрослого члена семьи..."

После того как все отсмеялись, мнение предыдущего оратора не рассматривалось...

сумок, лоскуты поменьше шли на заплатки для вещей, которые носились дома. Совсем непригодные ни на что кусочки использовались как ветошь.

Через много лет, незадолго до своей смерти, мать призналась — она тогда устроилась уборщицей в это ателье. Рано утром, пока я ещё спал, она шла туда мыть полы, и возвращалась до того, как я должен был встать — всё для того, чтобы я мог спокойно учиться. Потом шла на свою основную работу. Держала свою подработку в тайне, боялась, что я брошу учёбу, если узнаю.

Родственники не то чтобы не помогали, а совсем наоборот — были уверены, что к ней не зарастает народная тропа студентов и их родителей с обильными подношениями. А они, в силу родственной близости, имеют право зачерпнуть себе щедрой рукой из этого потока. Причём действовали через бабушку — "Почему твоя дочь не помогает родственникам? Ты должна объяснить ей, что она не права!". А та стеснялась сказать, что её дочь, институтский преподаватель, моет полы в ателье и ходит дома в халате, сшитом из вытащенных из мусора лоскутов.

Берегите своих родителей и бабушек-дедушек, у кого они ещё живы. Может быть, вы даже не знаете, через что им прошлось пройти ради вашего благополучия.

снимался бы втрое быстрее и обходился бы вдесятеро дешевле.

Но есть такая профессия – директор и к сожалению без него нельзя снять даже темноту под крышкой объектива.

Итак, все директора делятся на две противоположные категории: на полных идиотов и на чертовски изобретательных сукиных детей, которые поджигают на съемочной площадке старую покрышку, а в смете пишут: — "Был произведен ядерный взрыв мощностью 50 килотонн, в количестве 1 шт_(одна штука)" и, конечно же, степлером пришпиливают товарный чек из Пентагона. Без чека никуда.

С идиотами все гораздо проще, их каждый раз хочется убить, но без них на свете жилось бы гораздо скучнее. Директорам-идиотам я прощаю все, ведь они даже толком украсть не в состоянии…

Однажды я делал документальное кино о послевоенном МУРе и мне нужно было снять коротенький план, как пистолет упирается человеку в спину.

И как раз в тот момент директором у меня был человек по имени Идиот Идиотович Туповатых.

Позвал я его и поставил перед ним максимально расширенную задачу, чтобы как можно больше упростить ее выполнение:

— Идик, родной, организуй нам назавтра маленькую съемку минут на двадцать, не дольше. Из реквизита мне нужны всего две вещи: первая вещь – это ты, одетый во что-то однотонное, цвет одежды не важен, а вторая — пистолет марки "ТТ", пистолет тоже может быть любого цвета, какой найдешь, картинка все равно будет ЧБ. Вопросы?

— А разве "ТТ" бывает не черный?

— Ладно, про цвет забудь, а то задымишься. Пусть будет черный.

На следующий день мой директор на съемочную площадку пришел не один, а с каким-то посторонним человеком, я спросил: — "А где пистоль? "

Человек достал из под пиджака "ТТ", вынул обойму, передернул затвор, клацнул в пол и протянул пистолет мне.

Как только я взял его в руки, последние сомнения сразу отпали – пистолет был самый что не на есть дерзкий и боевой.

После съемки, когда все разошлись, спрашиваю у своего бравого директора:

— Идя, голубчик, а ты нахрена приволок на площадку мужика с боевым "ТТ"? И как это вы умудрились его пронести в Останкино?

— Да я как-то сразу не сообразил, что пистолет мог быть и игрушечный. А пронесли очень просто – показали менту на входе, да и все. Этот мужик сотрудник ФСБ, ему можно, а иначе никак бы не пронесли.

— И во сколько же нам обошлось сегодняшнее тыканье пистолетом в твою спину?

— Моя спина бесплатно, а с ФСБшником я сторговался за 450 баксов, жадный попался. Да, кстати, у меня вопрос по завтрашней съемке. Вот тут ты написал, что тебе нужен китель Сталина. Это значит прям китель Сталина, или просто такой же, как у Сталина?

Ну, как можно на такого сердиться?

А теперь получите классический пример работы ушлого директора, который, как чайка все хватает на лету, не задает лишних вопросов и точно знает – для чего существует съемочный бюджет.

Рассказ знакомого режиссера:

Снимали мы летом в Праге рекламу.

В кадре актер в роли врача нахваливал очередной Жаропонижин. Сняли русскую версию, на следующий день чешскую, и тут позвонил наш немецкий заказчик и попросил срочно снять еще и украинскую версию (у них неожиданно открылся новый рынок).

Вроде бы ничего сложного, кто из нас не баловался хохляцкой мовой? Но что бы литературно перевести медицинскую абра-кадабру, да еще и поставить "доктору" — коренному москвичу, правильное произношение, тут с кондачка не получится, нужен специалист – носитель языка.

Естественно, нагружаю я своего директора новой вводной:

— Денег не жалей, всю землю оббеги, но до захода солнышка привези, ты мне цветочек аленький, чтобы он нам текст на украинский язык перевел и актера балакать научил. Ночью съемка, время пошло.

И до вечера мой ушлый директор успел переделать кучу дел: — слетать в Киев, там, несмотря на выходной день, добыть в университете несколько домашних адресов профессоров — преподавателей украинской филологии, съездить к каждому, поговорить, выбрать тех у кого есть загранпаспорта с открытым шенгеном, сторговаться с намеченной жертвой, схватить в охапку и уже вечером доставить ее в Прагу на съемочную площадку. На все — про все: -гонорар, билеты себе и профессору, и прочие такси и мелкие взяточки, ушло ровно 11 000 евро. А что делать? Если бы не срочность, то можно бы и подешевле.

Профессором была милая женщина под пятьдесят (на всякий случай глянули в интернет — не соврал директор, она действительно оказалась самым что ни на есть настоящим профессором в области языкознания, с научными званиями и регалиями)

Мадам довольно быстро перевела текст на украинский язык, но вот с произношением актеров, пришлось ей помучится до самого утра, уж очень тяжело даются москвичам: "заздалегидь", "використовуватимуться", "розповсюджуе" и прочие "Функціональнi властивостi речовин "

В результате все получилось и наши немецкие заказчики рыдали от счастья.

Прошло время и как-то на одной маленькой пьянке, директор проболтался, поскольку совсем не умеет пить. Он рассказал, что на той чешской рекламе заработал на новую машину для жены, ведь та милая киевлянка, хоть и была самым настоящим университетским профессором языкознания, со званиями и регалиями, да только обошлась она всего в 100 евро.

Директор нашел ее на пражском блошином рынке, она торговала вышитыми сорочками…