Про дороги. Без дураков
Как известно, в России есть две беды… ну, вы знаете.
Если первая беда – явление интернациональное, только концентрация везде разная, то вторую беду кое-где успешно побороли.
Есть у меня знакомая, которая давно живет в Японии, вышла там замуж за японца, дочке, фарфоровой восточной куколке, уже четыре года. После аварии на Фукусиме она на месяц-другой прилетела с дочкой в Россию, подальше от неизвестности. Как-то сидел я у них в гостях и ее мама рассказывала, как она первый раз туда в гости приезжала, на внучку посмотреть. Поставила она кассету с видео, которое тогда же снимала. Первые двадцать минут, пока разговаривали, фоном шел пейзаж Японии. Она в аэропорту села в машину, включила камеру и направила ее в окно машины. И тут я обратил внимание, что за все это время камера ни разу не дрогнула. Под колеса не попались ни одна кочка или ямка. У нас я могу вспомнить только одну дорогу, на которой машина так же плавно едет, это Рублево-Успенское шоссе, оно хоть и узкое, по одной полосе в каждую сторону, но ровное.
А потом знакомая рассказала, как на втором году жизни в Японии ездила знакомиться с родителями будущего мужа, которые живут где-то в провинции. За рулем сидел жених, ехали они в японскую глубинку по такой же узкой и гладкой дороге, по которой две машины в час попадались, не больше. Впереди мелькнул какой-то временный знак, через сотню-другую метров еще какой-то временный знак и табличка с иероглифами. По-японски она тогда уже понимала, но читала еще с большим трудом, поэтому не разобрала, что там написано. Перед последним знаком молодой человек начал притормаживать и посмотрел на нее с хитрой улыбкой, словно намекая: "Сейчас развлечемся! "И тут из кустов метрах в пятидесяти от дороги из кустов выскочил мужчина и, на ходу натягивая и застегивая штаны, побежал к ним. Он подбежал к машине, молитвенно сложил руки и начал кланяться, униженно за что-то извиняясь. У него был такой раскаивающийся вид, что, казалось, дай ему меч и он сделает себе харакири, избавляясь от позора. Она прислушалась и поняла: впереди на дороге была небольшая по нашим меркам, но огромная по японским, с тазик размером, свежая выбоина. Знаки предупреждали о том, что впереди опасность. Пока ямку не успели устранить, возле нее был поставлен дежурить этот японец, чтобы – внимание! – показывать водителям, как ее лучше объехать. А тут он ненадолго отлучился по естественной надобности, и могло случиться непоправимое – вдруг водитель не заметит три предупреждающих знака, растеряется перед внезапно появившейся на дороге выбоиной и не сориентируется, как ее правильно объехать!
* * *
Дознаватель одного из РУВД Москвы возвращался вечером к себе домой, побывав в гостях. На нем была пижонская шапка, пижонская шуба и такие же сапоги на меху. Этот наряд он надевал в редких случаях, как, например, сейчас.
В темном месте его встретили трое, вытащили ножи и приказали раздеваться. Шуба и шапка им понравились.
После этого пришлось отдать и сапоги. Больше ничего из одежды грабители взять не захотели и приказали дознавателю убираться. Но он уходить не стал, потому что вспомнил, что захватил с собой служебный пистолет. Вытащив ПМ и пальнув для острастки в воздух, дознаватель перехватил инициативу и уже сам начал отдавать приказы. Построив грабителей друг другу в затылок, он задал им направление движения — к ближайшему отделению милиции. Снова одеваться, а особенно обуваться в их присутствии дознаватель не рискнул, поэтому пришлось идти, как был — без шубы и босиком. Через минуту он почувствовал, что замерзает. Перешли на бег. Согреться не удавалось, поэтому он все ускорял темп, подгоняя конвоируемых матюками и выстрелами.
Прохожие шарахались от такой странной процессии. В отделении также сильно удивились. Больше всех возмущался один из задержанных."Вот и верь после этого людям,- с горечью говорил он. — Мы тебя пожалели, пиджак оставили, а ты вон чего устроил. Но в другой раз буду умнее. " Впрочем, другого раза ему придется ждать как минимум лет пять...
* * *
Гуляю сейчас с собакой.
Ночь. Темно. Кусты. Берёзы. Страшно даже слепой собаке — поэтому она хаотично двигается короткими перебежками от дерева к дереву, и под каждым оставляет кучу.
И тут сзади такой вкрадчивый голос:
— Здравствуйте, девушка. Что ж вас в такое время на улицу одну понесло? Свежим воздухом перед сном подышать
захотелось?
И как-то вот, даже не оборачиваясь, стало почему-то понятно, что сзади меня стоит маньяк-убийца. Возможно, брат Чикатило. Возможно, его сват или дед. Но он однозначно пришел в эти кусты подкараулить жирную бабу себе на ужин, а я в пуховике и со спины похожа на вкусную и сытную жирную бабу — вот он и обрадовался уже раньше времени.
Поворачиваюсь к нему передом, чтоб он увидел мою маленькую башку, и понял, что я костлявая и не зарумянюсь как надо. Ну, или подумал, что я микроцефал, и не рискнул меня жрать, не почитав сначала в интернете: можно ли жрать генетически модифицированное мясо?
В общем, поворачиваюсь я к нему своим костлявым анфасом, и говорю:
— А я не одна тут гуляю. Я с большой собакой.
Маньяк так внимательно посмотрел вокруг, и никакой собаки, ясен пень, не увидел. Её зимой вообще вижу только я, потому что опытная уже. А неопытным людям никогда в жизни не увидеть ночью, среди берёз и грязного снега с черными дырами — такого же грязного далматинца с черными пятнами. Тем более, если он в этот момент ещё пристроил [п]опу под берёзой, и залип в наслаждении.
Ну вот и маньяк тоже его не увидел. Но мою смелость и находчивость похвалил:
— А вы смелая девушка, я смотрю. Небось, и свистеть даже умеете, чтоб свою большую собаку позвать? Как её зовут? Рекс? Алтай? Мухтар?
И тут мне чота так обидно стало, я сама не поняла за что: то ли за то, что какой-то старый плешивый говноманьяк принял меня за идиотку, которая его испугалась, то ли за Марка, в существование которого этот урод не поверил. И я как рявкну из капюшона:
— Х[рена]ч! Марк, хватит срать уже, домой пошли!
Марк под берёзой подскочил как в том анекдоте про "А! Кто здесь? ", выпал из коматоза, и подбежал ко мне, нечаянно уронив маньяка.
Маньяк сказал: Охтыж ё[ж]та!
А я ответила: Да.
И мы с Марком ушли домой, а маньяку даже встать не помогли. И даже не сказали ему, что он в самой первой куче Марка лежит. Не стали портить сюрприз плешивому чёрту.
* * *
Сам я доктор и стараюсь быть вежливым не только с пациентами но и просто по жизни...
Санкт-Петербург, улица Карбышева...
Кто знает, это удобная улочка по которой можно 30 сек. промчаться на машине с ветерком. Но... аккурат на этой улочке очень любят контролировать скорость доблестные сотрудники ГИБД, а прямо по середине улицы сделан пешеходный переход без светофора, просто два знака и "зебра на дороге".
Воскресенье, 08 июля сего года, тихий теплый вечер... машин нет ну совсем...
И настроение хорошее, и торопиться никуда не надо, и как раз на переходе, в ожидании полностью свободной дороги, стоит ДАМА...
... аккуратно торможу, останавливаюсь и жестами уговариваю ДАМУ перейти дорогу, что она и делает спустя секунду замешательства.
... трогаюсь далее. Из-за кустов появляются доблестные... Останавливаюсь. После внимательной проверки документов и пристального взгляда в глаза следует вопрос:
— Вы сегодня много выпили???
— И вовсе нет,- удивленно отвечаю я.
— А тогда какого... Вы дорогу бабе уступаете???
—...: О
Я понимаю многих, в том числе работников ГИБДД, но не до такой же степени.)) Удачи.
* * *
Я обещал историю про Ландау, так что вот держите.
После отставки, Дядя моего отца пришёл на работу в ЦИТО (Центральный Институт Травмотологии и Ортопедии) в 1961м и проработал там почти 30 лет. В ЦИТО оперировали, обследовали, лечили практически весь "бомонд" СССР, от актеров до министров, так что повстречать ему пришлось многих интересных людей.
Некоторыми историями он делился со своей семьёй.
В 1962м году произошла страшная авария в которую попал знаменитый физик, Лев Давидович Ландау. Его привезли в ЦИТО и там многие месяцы шла борьба за его жизнь. Привозили аппаратуру, лекарства, и приезжали врачи со всего мира, и в конце жизнь победила смерть. Дядя также (одним из очень многих разумеется) посильно участовал в этом событии в качестве хирурга-ортопеда. И вот когда опасность уже миновала, и Ландау явно пошёл на поправку через несколько месяцев после аварии, и произошла эта история.
Естественно, у Ландау была и отдельная палата, и кнопка вызова, и очень регулярный надзор, но когда опасность для жизни миновала, ночью было достаточно периодического обхода дежурным врачом. И вот в одну ночь этим дежурным врачом оказался Дядя.
Он зашёл к нему в палату и застал довольно тяжкую сцену. Ландау стонал, дергался, и причитал "Забыл, забыл, совсем забыл. Не помню... Совсем забыл. " "Что вы забыли, Лев Давыдович? "Ландау ответил "Формулу. Я физику забыл... Не помню совсем. Как будут мои ученики. Кому я теперь нужен. Забыл. Совсем забыл. Ничего не помню. "Было ясно видно что у Ландау происходил нервный срыв, что в прочем наверное не удивительно после такой аварии (я не врач, но мне кажется что забытая формула вызвала какой-то кризис).
Дядя даже растерялся. Как фронтовой хирург прошедший войну от звонка до звонка он видел сотни, а может и тысячи смертей. Да и после через него прошли сотни пациентов в разных состояниях. Но тут ему безумно стало больно за этого человека, тем более что он ему не мог никак помочь. Он же не психотерапевт, а хирург-ортопед. А Ландау явно становилось хуже.
И тут он сделал то что не делал никогда ни до, ни после. Он посмотрел на Ландау и заговорил с ним... на идиш. Ландау вдруг притих, глаза стали иными, и он ответил... тоже на маме лошн. И они стали говорить на идиш с трудом подбирая слова, ибо наверняка в повседневной жизни использовали его очень редко (Дядя на нём практически не общался с 30х годов, только если надо было сказать что-то секретное жене и братьям/сестрам). Говорили о каких то пустяках, но Ландау становилось лучше. Потом умолкли.
И Дядя сказал, уже на русском. "Вот видите Лев Давидович, язык то Вы помните, значит и физика от Вас никуда не денется. Всё будет хорошо, вот увидите. Поспите. "Ландау, посмотрел, удивлённо улыбнулся и ответил на русском "Да... язык я помню. Наверное Вы правы. Спасибо. "И он облегчённо закрыл глаза. И когда Дядя выходил из палаты, Ландау что-то прошептал, тоже на идиш. Дядя не расслышал, обернулся переспросить, но Ландау уже спал.
Потом они ещё не раз виделись в ЦИТО, но на идиш больше не говорили никогда. И вообще эту ночь не вспоминали.
Вот уже почти 50 лет как нету Ландау. И Дяди тоже нет лет 10. А мне всё не даёт покоя, что же прошептал Ландау. Может он поделился доказательством своей "теории счастья"?
Доброго здоровья и хорошей недели.
Случаи в транспорте ещё..
