Последнее время страдала отсутствием снов. Сделала маникюр с "ловцом снов". Стали снится четкие сны!

Прилетел я как-то туристом в Вашинготон. Пошлялся по улицам – город, как город. Короче, иду по 21-й улице в сторону площади Адамс Морган, разглядываю карту. Вдруг, навстречу — парочка. Бабушка-божий одуванчик, и под стать ей, интеллигент-старичок, подтянутый, седой улыбчивый. Лица у обоих — счастливые, разве что не светятся — простой радостью двух очень любящих людей. Держатся за руки нежно и что-то шепчут, заглядывая друг другу в глаза. Я аж прослезился. "Вот оно как бывает-то." — думаю, — "А нам говорят — нет вечной любви... А она вот, прямо передо мной, навстречу идет. И умрут ведь вместе, в один день, как загадали, эх, как же вот такой лотерейный билет-то вытащить?..." Тут я с парочкой поравнялся и услышал, наконец, голос бабушки: “Андрей Венедиктович, хрыч Вы старый, ну, куда пялитесь-то? Вот он же, вот, морду-то Вашу поверните, ведь точно — пи[тух], на [м]лядки к своему ебарю прется! А Вы говорите, не встретим ни одного здесь!” – и в мою сторону приветливо так кивает. Ну, не подумала старая иммигрантская стерва, что я тоже по-русски понимаю.

Это потом уже мне сказали, что на Адамс Моргане все тамошние пе[тух]ы тусуются.

Заехал в гости к хорошим людям. Хлебосольным и щедрым к напиткам. Но сейчас не об этом.

У них дом – полон животных. Дети не в счет. Птицы, мыши, пёса и два кота. Пёса – шкодная и веселая – йорик, или правильно – йорк? Не важно. Девушка уже взрослая, зрелая, поэтому если ей надоедает носиться по квартире, она насилует большую тряпочную мышь. Но сейчас не об этом. Меня поразили коты. Здоровые. Не толстые и большие, а – здоровые и активные. Они как паркурщики, или воздушные гимнасты легко перебрасывали свои тела по воздуху, лишь изредка спускаясь на паркет, строя морды собаке, и опять куда-то упархивая.

Хозяйка стала их кормить.

У котов, знаете, такие домики на палках? Почти шале на сваях. Вот именно там хозяйка им накладывала еду, и наливала питье. Коты, как белки-летяги, слетались, жрали, и раздражали своими хвостами несчастную собаку по имени Тома. Она тоже пыталась туда взгромоздиться, но срывалась, и матерясь падала вниз.

— Загадочно, вы кошек кормите, на высоте!

— Иначе собака сожрет….

Кого-то котейка будит, мурча и вылизывая, кого-то, топчась, чьи-то котейки начинают играть с утра... А мой засранец будит меня каждое утро тем, что залезает на мою ногу, укрытую пледом, и жестоко и долго трахает её! Скидываю — подождёт чуть-чуть и опять залезает. Прижму ноги к груди — все равно найдёт ноги и корячится на них. И так пока не встану. Ну, правда, затрахал.