По правой обочине этой дороги не спеша брела корова, помахивая хвостиком и пощипывая травку.

Вечером коровы могут торопиться домой, а по утрам, на выпас, они идут не спеша.

Неожиданно она приняла влево. Правила дорожного движения она не учила, "поворотника" и зеркала заднего вида у нее нет. Увидела, наверное, какой-нибудь цветочек интересный на противоположной обочине и сделала пару шагов влево. Задумчиво при этом глядя перед собой огромными, флегматично-печальными глазами.

А водитель восьмерки, который ехал в попутном направлении, никак такой засады от нее не ожидал. Он не мог не видеть это корову. Но он, наверное, думал, что если она идет прямо по обочине, то так и будет идти. А, прежде, чем изменить направление движения, она знак какой-нибудь подаст. Ну, рогом помашет, или подмигнет. А она, молча, не предупреждая, сманеврировала влево.

И, главное, — встречная машина как раз шла. Не объехать было корову.

Он и затормозить-то толком не успел. Тормозную педаль — в пол, но бампером сзади по ногам её ударил. Хруст послышался, какой бывает, когда пустую пивную жестянку сминаешь резко. Пластмасски и стеклышки брызнули на дорогу.

Подбил он ее бампером под коленки-то, и она села ему на капот всей жопой. Передними ногами на асфальте стоит, задние вперед вытянуты, а гузном на капоте.

Капот еще так обмялся вокруг ее фигуры. Горячо, наверное, и непривычно.

Коровы обычно не сидят на заднице. Поэтому взгляд у неё и потерял обычную задумчивость, а приобрел живость, осмысленность и удивленность.

Небольшую паузу она выдержала.

Ведь, каким бы ты задумчивым не был, а если тебе сзади по ногам врезали и впервые в жизни на [п]опу посадили, некоторое время нужно для осмысления происходящего.

А потом она с капота соскочила и потрусила к пойме, где ее обычно на день привязывали.

Водитель вышел на дорогу и разглядывал помятую машину.

Видимо, смятие капота коровьей жопой не было предусмотрено договором со страховой компанией, поэтому глаза его были большими и печальными. А взгляд "волооким".

Через некоторое время на платформу выкатывает пьяный агрессивный амбал, выеживается на всех и, наконец, замечает девку с собачкой. Подваливает к ней и начинает куражиться, размахивать перед ейным лицом немытыми лапами и материть погаными словами. Девка, почему-то, ни сама амбала не скрутила, ни "фас" не сказала, стоит так, испуганно, только на собачку косится. А собачка — ноль эмоций, сидит себе и улыбается. Может, она только для виду ротвейлер, а на самом деле — консультант по наркотикам или вообще — в полиции нравов работает. Ну, козел покуражился, обматерил девку напоследок и поворачивается, чтобы уйти. И тут пес плавно, без рывков, поднимается, и, не переставая улыбаться, деликатно откусывает козлу часть жопы. Натурально, со штанами, трусами, шкурой и мясом. И снова садится улыбаться, только пасть теперь, как из фильма "Челюсти".

Вопли, визги, мгновенно протрезвевший амбал начинает звать Скорую и кричит, что изойдет кровью. Скорая была рядом, так что его увезли.

В этот момент на платформу вернулись супермыши. Глядя, как деффка с несчастным видом утирает жабе морду, старший вздохнул и печально спросил:

"Что, опять?"