Когда 38-летний компьютерщик, а по совместительству вор-рецидивист Даниэль Ликуори шел на дело в престижном римском квартале Прати, он и помыслить не мог, чем все закончится.

Ловко забравшись на балкон с полным пакетом дизайнерской одежды, похищенной в соседней квартире, он проник в комнату и собрался поживиться, но его внимание привлекла книга на прикроватной тумбочке. Это была работа итальянского автора Джованни Нуччи, в которой тот рассматривает "Илиаду" Гомера с точки зрения греческих богов и указывает на привязки знаменитой поэмы к современности.

Трудно сказать, что именно сыграло с Ликуори злую шутку — любопытство, страсть к классике, уверенность, что он в квартире один, или что-то еще, но он присел и зачитался, причем настолько, что не заметил, как проснулся хозяин квартиры, который вызвал полицию и заорал на грабителя, сидящего с книжкой на кровати.

Тот попытался сбежать, перепрыгнул на другой балкон, но его задержали.

Поначалу "вор-интеллектуал" пытался оправдаться, утверждая, что у него была назначена встреча с одним из жителей дома. Ожидая его на крыше, Ликуори якобы любовался видами Рима, но случайно поскользнулся, упал на балкон нижнего этажа, зашел в квартиру и заинтересовался книгой. Однако тот самый пакет одежды, с которой даже не были срезаны этикетки, выдал его с головой, и Ликуори предъявили обвинение в попытке ограбления и хранении ворованного.

Автор Джованни Нуччи, который по иронии судьбы живет в 300 метрах от местах ограбления, в интервью газете Il Messaggero заявил, что счастлив обрести нового читателя:

"Я хотел бы встретиться с этим человеком и подарить ему экземпляр своей книги, потому что его наверняка прервали в процессе; пусть он дочитает её до конца. "

К тому же, по словам Нуччи, его любимый бог — Гермес, покровитель писателей и… воришек.

Лучшее — враг хорошего.

Есть в нашем городе рынок выходного дня.

Располагается на одной из центральных площадей.

Раньше на парковку для авто покупателей вели две узенькие дорожки. Одна — для въезда, вторая — для выезда. Оба пути выходили на "Т"-образный перекрёсток. На "выездном", со стороны перекрёстка, стоял знак "въезд запрещён". Оставить машину на любой из этих дорожек было нереально: проезд оказывался запертым намертво. Худо-бедно такая схема просуществовала около 10 лет.

В минувшем году, стараниями служб благоустройства города, парковка была модернизирована.

Въезд и выезд объединили, поставили светофор, "стоповый" знак, нанесли разметку. Общая ширина проезда стала больше, чем в сумме раньше. Казалось бы — жить стало лучше. Ни фига подобного. Доблестные водятлы стали бросать машины прямо на въезде. И, в результате, для проезда остался один ряд. Теперь огромные пробки, как со стороны парковки, так и с перекрёстка.

Мораль: Черномырдин В. С. "Хотели, как лучше, а получилось, как всегда".

PS: Не то, чтобы жалуюсь. Просто мысли о менталитете людей.

Весной 1975 года советский сухогруз вернулся из заграничного рейса на 3 дня раньше срока. Дело было вечером, и, когда команда закончила обмывать успешное завершение плавания и разошлась по домам, в городе царила глухая ночь.

Старпом Кузюкин жил, можно сказать, в двух шагах от порта. Да и принял он умеренную — так считал он сам — дозу горячительного. Словом, совершив небольшую прогулку пешком, через десять минут старпом вошел в родной подъезд, поднялся на четвертый этаж и нажал кнопку звонка.

Вместо любимой супруги дверь открыл сосед. Сосед был в одних трусах. Более того, он нагло спросил у Кузюкина, какого Х... ему здесь надо.

Бравый старпом озверел. На то чтобы спустить соседа с лестницы и вообще вышвырнуть из подъезда у него ушло едва ли не полсекунды. Затем, ворвавшись в квартиру, моряк растолкал мирно спящую молоденькую девушку, заехал ей в глаз и велел переночевать в коридоре, а утром убираться к маме. Вместо коридора девица помчалась к телефону и вызвала милицию. Старпом кипел праведным гневом, но силой трубку не вырывал — один раз ударил, и хватит. Тем временем, неверная супруга называла адрес. Квартира сорок. Старпом Кузюкин вздрогнул, ибо сороковая квартира находилась на третьем этаже, и в ней-то и проживал побитый сосед. Похолодев и мгновенно протрезвев, старпом метнулся к выключателю. Вспыхнул свет... Отсидев 15 суток старпом выставил жильцам сороковой квартиры огромный "кабак".

В Москве зашёл в "Блинную". Девушка в кокошнике с восточными и мудрыми очами мне поклон отвесила и заученно затараторила:

— Чего откушать изволите, сударь?

Ну и ну! — подумалось... Неудобно как-то... У меня русский — сами понимаете какой... Ивритские словечки, перемешанные кальками одесского жаргона. Плюс бессонница, замёрз, тугие паруса. Плюс "Слово о полку" прочёл до середины... Но, что делать, не хочется упасть лицом в грязь.

— Я, милостивая государыня, смиренно прошу, — начал я, заикаясь, — поелику... тьфу (причём здесь поелику?)... не соизволит ли любезная госпожа отрекомендовать мне блюд на собственное её усмотрение, понеже сер я в местной кухне и не ведаю, чем отобедать.

Девушка, улыбнулась, глянула мне в самую душу своими красивыми карими глазищами, прознала всё, что было со мной и что будет, после чего, не отрывая от меня взгляда, громко произнесла:

— Ленка, иди сюда! Обслужи иностранца!

Henrich Nebolsin

Один из рассказов моей бабушки про ее жизнь. Запомнилось с детства.

Поехали мы с мужем его родных навестить в деревню. Это еще в самом начале было, я еще не рожала. Ну, приехали, подарки подарили, отметили, как полагается. Со всеми познакомились. Тут воскресенье подошло, надо в церковь идти. Я гляжу, на улице теплынь, солнышко, а они все в галошах (бабушка так говорила – в галошах) по пыли прутся. Я спрашиваю: "Вань, чего это они, в галошах-то?" — сама-то я по сухой погоде ботиночки надела. "Показывают, что живут богато. Вещь покупная, в огороде не растет."

Пришли в церковь, батюшка службу ведет. А все меня разглядывают и, слышу, шепчутся: "Каку бедну Ванька-то взял – даже галош для церкви нету!"

Дня два, что ли, прошло, дожди зарядили. Я по грязной погоде стала галоши надевать. Раз Ванька с улицы приходит, смеется: "Теперь говорят – нет, богату Ванька за себя взял, по такой грязи галоши гваздать не боится!"