Дело было много лет назад с стране под названием СССР, в союзной республике — Белорусская ССР. В общем, штабной УАЗик двигался по направления к дивизиону, но проблема была в том, что тот дивизион находился в лесах (Беларусь, кто не знает — это леса и болота, рай партизан).
Итак, УАЗик с людьми в форме, секретными документами и картой дорог двигался лесом. Карта в общем-то была понятной, но как-то так получилось, что давно уже должна была быть развилка, но её все не было и не было. Народ сильно не переживал. Ехали они, ехали, пока не выехали к деревне — это их сильно озадачило, т. к. на карте ничего подобного вообще не предусматривалось. Они как нормальные советские офицеры, решили спросить дорогу, тормознули возле некоего дедка, вышли из машины и спросили:
— Как проехать к городу N?
Дед очень удивился, увидав людей в форме, замахал на них руками и произнес одну только фразу:
— Вже польска, панове...
Вот тут у настоящих советских офицеров в форме и с секретными документами очко-то и взыграло...
К слову говоря, они все-таки благополучно добрались до пункта следования, т. к. польские погранцы передали их нашим очень быстро и молча, наши так же быстро и молча их приняли и, задав пинком направление, отпустили.
Спросите почему они так легко отделались? А вы представьте: и наши и поляки проворонили на государственной границе УАЗик с военными. Люлей огребли бы по полной ВСЕ, а погранцы тоже люди…
| 12 Jun 2009 |   |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
Столкнулся я однажды с настоящей тундровой собакой. Довелось мне поработать пару летних месяцев помбуром на буровой в енисейской тундре, во время институтских каникул. Как и положено на Севере, возле вагончиков обитало несколько собак. Обычные тундровые собаки, беспородные лайки, которые изредка прибиваются от оленеводов.
Была у нашей сотрудницы собака, швейцарская болонка, девочка с мерзким характером. Очень любила в парке, когда её спускали с поводка, задираться на других собак. Размер для нее значения не имел. Но как только псинка попой чувствовала, что ей могут дать отпор, неслась скачками к хозяйке, визжала и требовала, чтоб та взяла её на руки.
Однажды она привязалась к огромному догу, который при поводке и наморднике степенно шел рядом с хозяином. Дог вроде бы не обращал внимания, не огрызался, только иногда поглядывал на хозяина. Болонка же вошла в раж, тявкала все громче и громче, бежала за ними следом и почти уже кусала дога за пятки. Тогда хозяин посмотрел на дога и негромко сказал: "шумни на нее". Дог остановился, повернул голову, гавкнул, в общем-то не в полную силу, один раз, и пошел дальше. Взбудораженная девочка осеклась на полутявке, описалась и упала на землю. Неделю она выглядела на прогулке подавленной и к другим собакам не приставала. Потом все пошло по-старому
Ну все как у людей.
Дело было в мой первый приезд в Болгарию. Приехал в нужный район Варны.
Времена были начало 90-тых, там тоже ещё воровали и меня заранее предупредили о необходимости ставить машину на стоянку. Также мне сказали, что русский понимают практически все.
Вот приезжаю я на нужную улицу, подхожу к уличному продавцу и спрашиваю:
— Скажите, где стоянка?
Далее наш диалог напоминает театр абсурда, т. к. мы раз 7 обменялись одними и теми же фразами. Он спрашивает — какая нужна стоянка, а я отвечаю — обычная или ночная. И так 7 раз.
В конце я ему говорю, что машину поставить нужно.
Он кричит:
— А, паркинг!!! — и провожает меня на стоянку.
Потом знакомые оч долго ржали. Выяснилось, что Стояна это самое распространённое женское имя в Болгарии, а Стоянка — это уменьшительное обращение к молодым Стоянам. Вот парнишка и пытался у меня узнать, какая конкретно ночная девушка по имени Стояна мне нужна.
Видимо, был выбор...
Вчера было. Еду в машине, никого не трогаю. Звонок. Из телефона молодой девичий голос, на русском. Дело происходит в Израиле. С пионерским задором мне говорят: Шалом! Сразу понимаю, что жулики. Но, не менее радостно, отвечаю Шалом! Уже более официальным голосом: С вами говорят из института национального страхования. Точно, жулики. Так наши институт национального страхования никогда не звонит. Отвечаю: чьего имени? На той стороне зависли. Снова уже менее уверенным голосом: с вами говорят из института национального страхования. Еще раз вежливо интересуюсь: Чьего имени? Опять зависание. Уже совсем не уверенным голосом: это институт национального страхования. Я еще раз спрашиваю: Чьего имени? Тут, уже совсем отчаявшись, у меня спрашивают: Что я такое говорю? Девочка родилась после перестройки и не понимает, о чем речь. Я объясняю: Ну, например, имени Ленина, Бен Гуриона, Сталина. Завис полный. Отчаянный голос: Ты что, дол... б? И трубка вешается. Достойный ответ из Института Национального Страхования Израиля.